Влажные пряди волос от ветра растрепались и упали на лицо. В тот же момент грянул гром и его раскаты на время оглушили и заставили затихнуть.
Вспышка молнии осветила силуэт собеседника в ауре дыма. И эта картина показалось настолько опасной, что я испытала неприятный холод по телу.
— Стас…
— Я сказал, что не Стас, — в жестах парня промелькнуло раздражение. Резкость.
— Кирилл только что шел в коридоре. Я слышала его голос.
— Это был Стас. Ты даже голоса наши не различаешь. И, кстати, это моя спальня, — Чернов ухмыльнулся окну, делая еще одну глубокую затяжку всей грудью.
— Я вернулся домой только двадцать минут назад. Стас предупредил, что ты здесь, но я не думал, что слово «здесь» — означает «Обнаженная. Раком. И в моей комнате».
— На кровати Стаса водяной матрас! — я попыталась поставить слова Кирилла под сомнение, но он лишь ухмыльнулся, после чего сказал:
— Ну и что? Как видишь, такой же матрас и на моей кровати, — Кирилл наклонил голову набок, и, сжимая сигарету между пальцев, поинтересовался: — Что успела натрахаться со Стасиком на его водном матрасе?
Мне уже было трудно даже дышать от нахлынувших гнева, недоумения и злости.
В это же время, держа футболку возле груди, я почувствовала насколько она ядовитая, должно быть насквозь пропиталась запахом Кирилла, и я теперь вся в его запахе и в его слюнях после поцелуев.
Я каждым сантиметром тела почувствовала оставшееся ощущение от прикосновения его языка к моему телу, а при воспоминании, как он трогал между ног, хотелось рвануть прочь отсюда и помыться.
Прямо сейчас смыть его поцелуи мочалкой и мылом.
— Может ты комнаты не перепутала? Что же ты хотела, встав раком передо мной? Узнать у кого из братьев член больше? У нас даже ладони разные, не то что размер ног.
— У тебя точно не все в порядке с головой, — зло зашипела. Я чувствовала себя дурой из-за того, что перепутала их комнаты, но это все равно не оправдывало поведения Кирилла. — Ты вообще знаешь, что такое родственные связи? Или для тебя нормально набрасываться на девушку своего брата?
Я не выдержала.
Взяла в руку первое, что попалось и, сожалея, что это лишь подушка, а не что-нибудь потяжелее, со всей силы кинула ею в плечо парню, который даже не дрогнул от удара, лишь поглядел на то как та упала рядом с ним на пол, и улыбнулся стеклу, а потом выкинул окурок за окно, где бушевала гроза.
— Не девушка, а временная давалка, — поправил мою фразу Кирилл.
