— Ники, — голос вновь стал теплым, как и прежде, будто, наконец, понял мое внутреннее состояние и усталость. Но тем не менее он крепко прижал меня к стене, заставив почувствовать спиной шероховатую поверхность, а грудью дал свое тепло. Затем к щеке прикоснулся теплыми пальцами, уже не такими грубыми, как до этого, после чего погладил мою кожу. Нежно взял за лицо и прихватил в легком поцелуе губами мою верхнюю губу.
— Стас… — я попыталась избежать поцелуев совершенно не настроенная на его губы и руки, которые незамедлительно взяли под контроль.
Одна — нежно за лицо, держа, как хрупкую драгоценность, вторая — за талию. — Стас… я устала, прекрати… — но он не слышал. Ловил мои губы и лишь жадно дышал мне в рот, крадя мое дыхание вместе с поцелуями.
— Я сейчас совсем ничего не хочу. Устала.
Я продолжала отворачивать лицо от его нетерпеливых поцелуев и искренне недоумевая, как от дикой ярости и ревности он перешел на уровень страсти. Как всю свою злость направил на другую эмоцию?
Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не громкий стук в дверь, который заставил нас насторожиться.
Стас прекратил поцелуи и прислушался к шагам за дверью.Поскольку мы стояли очень близко от нее, то не занятые ссорой, отчетливо слышали каждый шаг и шорох за пределами комнаты.
Едва громкий стук или скорее удары по двери закончились Стас, громко поинтересовался:
— Что надо?
Ощущение, что он заранее понял, кто пришел, поэтому не удивился ответу, прозвучавшему отчетливо, несмотря на преграду в виде двери:
— Я передумал и хочу поговорить сейчас.
Выходи! — я вздрогнула от резкого тона Кирилла.
Стасу было глубоко наплевать на брата, он вернулся к тому на чем остановился. Безотрывно глядя на меня, целовал мои губы. Вновь и вновь. В перерывах между поцелуями он соизволил с некой ленцой ответить брату, топтавшемуся под дверью:
— А теперь я не хочу с тобой разговаривать. Мы заняты важным дело и ты нам мешаешь, так что проваливай!
Стас наклонился и поцеловал намеренно громко и протяжно, чтобы был слышен звук поцелуя.
Стало очевидно, что Стас делал это намеренно, чтобы показать, чем мы занимались. Слыша наш чмокающий, демонстративный звук я сделала рывок, намереваясь прекратить спектакль, но это оказалось не осуществимым."
"Стас пресек мое сопротивление обеими руками, крепко придержав за плечи, на что я болезненно промычала ему в рот. То ли простонала, то ли промычала, но звук получился очень эротичным и Стас похоже еще сильнее завелся.
