Капли рома по мановению моей руки потекли по перегородке его носа, должно быть сломанной в нескольких местах, и по полным немного приоткрытым губам, затекая в рот. Но алкоголь не остановился, а затек под ворот его рубахи и намочил одежду.
Закончив выливать содержимое, я с громким стуком поставила пустую бутылку на барную стойку и наклонилась вперед, положив ладонь на мокрое от рома плечо Кирилла:
— Это тебе небольшая месть за мои унижения, Черный, — тихо шепнула, едва не прикоснувшись губами к мочке его уха.
— Ну а теперь, пожалуй, пойду обслуживать Стаса, как ты советовал! — в заключительный раз похлопала пальцами по его плечу, после чего развернулась и пошла прочь. Увидела, как сильно Кирилл сжал бутылку в своей ладони и почувствовала, что атмосфера резко накалилась в сто раз сильнее, но больше не оборачивалась.
От несправедливости горели щеки и сердце билось невыносимо быстро. Хотелось вернуться и высказать Чернову старшему все, что думала о нем и о слухах, но при этом старалась не останавливаться и идти вперед.
Когда я дошла к лестнице, крепкая ладонь, схватила меня за запястье и с силой дернула в бок к стене, заставляя поднять подбородок и увидеть того, кто страстно мечтал сломать мне кости. Кирилл. Агрессивный и растрепанный. Возбужденный блеск полыхнул в глазах еще до того, как Кирилл рявкнул мне в лицо:
— Ты спятила? Опять? Что за глупая привычка обливать людей алкоголем?
— А что за глупая привычка унижать людей? — я дернула за руку, но из хватки вырвать ее не смогла.
Кирилл только сильнее сжал пальцами мое запястье и очень зловеще прорычал:
— Ты просто ахренела, Ника. Не забывай, с кем разговариваешь.
Сжал свободную ладонь в моих волосах на затылке и, не давая мне возможности пошевелиться, впился губами в мои."
"Я протестующе промычала, но Кирилл продолжил целовать. Грубо, жестко и болезненно. Будто вместе с этим поцелуем он срывался на мне, выплескивая то, что бушевало внутри. Всю ненависть и разочарование мелкой девчонкой.
Затем отпустил мою руку, но только для того, чтобы его ладонь собственнически скользнула под мою толстовку. Совершенно не чувствуя преград, жестко провела по талии и, поднявшись вверх, болезненно сжала грудь.
— Остановись… — прерывисто прошептала ему в губы, стараясь отстраниться. При этом пыталась не думать о том, насколько сильно горела кожа, к которой он прикасался и почему поцелуй с привкусом рома на языке буквально плавил мысли.
