Сопротивляться на лестнице было куда проще. Устойчивость там плохая, а когда Кирилл вновь брал меня на руки, чтобы отнести на второй этаж, я неизменно хваталась за перила, что заставляло его остановиться, иначе мы вдвоем просто полетели бы вниз.
— Как же ты меня достала! Такая проблемная, — прорычал парень, опуская меня на ступеньки.
Я тут же развернулась, собираясь бежать наверх, но Кирилл схватил меня за талию и резко потянул на себя. Из-за этого я не смогла удержаться на ногах и рухнула на ступеньки, больно ударившись коленками и ладонями.
— Не хочешь идти за мной? Хорошо. Я могу взять тебя и тут, — сколько же оказалось несдержанной ярости в его голосе. — Мне нет разницы, где именно тобой попользоваться.
Чернов старший перевернул меня на спину и, не давая мне возможности убежать, сорвал с себя ремень, которым тут же привязал мои руки к перилам. Запястья тут же обожгло от боли и каждое движение руками вызвало невыносимый дискомфорт.
— Нет-нет! Подожди! — я отчаянно пыталась пнуть его, но ладонь Кирилла тут же легла на мою ногу чуть выше колена и сжала с такой силой, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.
Это было предупреждение. Не вырывайся, иначе будет еще больнее.
Парень расстегнул лямки моего сарафана, после чего рванул его вниз, тут же без проблем снимая этот предмет одежды. Тут же расстегнул лифчик, оголяя грудь. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи и мне невыносимо сильно захотелось прикрыться, чтобы хоть как-то скрыться от жгучего взгляда Кирилла. Вот только, руки по-прежнему были связанными.
Да и парень ограничивал все мои движения."
"Сердце гулко забилось в груди, будто готовясь в любой момент остановиться. Я ощущала, как нервы зашалили и горло сжало от паники. Кажется, я что-то кричала и все не прекращала вырываться, но уже толком не могла совладать со своим сознанием, которое полностью было заполнено страхом.
— Прекрати вырываться, — зло прорычал парень. — Ведешь себя, как целка.
— Кирилл, я де… — договорить не успела. Парень сорвал с меня нижнее белье, из-за чего ткань впилась в кожу и, ощущая боль, я начала хватать воздух губами, не в силах произнести хотя бы одно различимое для слуха слово.
Все еще пытаясь освободить руки, я начала резче и сильнее дергать за ремень, прекрасно ощущая, как Чернов старший опустился коленями на ступеньки и раздвинул мне ноги, тут же размещаясь между ними. Одной рукой он облокотился о ступеньку на которой находилась моя голова, а второй начал расстегивать пуговицу на штанах.
