Черный только что ушел из собственного клуба… гордый парень признал свое поражение… выполнил мою просьбу оставить Пашу в покое и позволил мне остаться с человеком, которого я люблю?
Кирилл не тот, кто совершает добрые поступки и оставляет свои обещания не выполненными, он не тот, кто отступается от намеченной цели (а он обещал опустить Пашу) и он не тот, у кого есть жалость будь то к незнакомцу, брату или другу. Он всегда делает всё для себя, считает, что люди созданы для удовлетворения его потребностей и целей, тогда почему сейчас он сделал то, что мне нужно для спокойствия или счастья? Я словно парализованная сидела на полу и пыталась отпугнуть эти мысли о Черном.
Нет. Он не тот парень, который бы стал бы заботиться о моих чувствах. Ведь раньше никогда не заботился?!
Едва две официантки помогли мне встать, как первым делом я достала телефон и хотела позвонить в скорую, поскольку тревога за Пашу казалась куда весомее той каши, которая образовалась в голове. Но он отказался от скорой, по той причине, что, если бы врачи приехали по вызову, то обязательно было бы заведено уголовное дело.
Паша по непонятной мне логике не стал подставлять Кирилла, а воспользовался помощью администратора, который отвез нас в местный травмпункт.
Кровь на одежде людей. Гематомы на лицах. Пьяные парни, решившие доказать друг другу, кто круче, от этого разбитые носы и открытые переломы. Белые, холодные стены больницы и коридоры, пахнувшие противным запахом лекарств. Огородившись от этих неприятных моментов, и, опустив голову, я бродила около дверей кабинета в ожидании момента, когда Паше, наконец, сделают рентген и обработают раны.
Немного позже оказалось, что ему нужно было наложить шов на рану около брови и, пока он был у врача, я вышла на улицу и в стареньком ларьке купила чай. Горький и совсем не вкусный, но согревающий.
Пока бродила по тропинке, усеянной желтыми листьями, и сжимала в ладони картонной стаканчик, смогла немного успокоиться и теперь раз за разом прокручивала в голове то, что произошло в клубе.
В то время как была обеспокоена состоянием здоровья Паши я еще могла игнорировать события вечера, но едва осталась одна — как воспоминания нахлынули.
Бывает такое, что сразу человек из-за вспышки адреналина и эмоций, может не заметить нечто важное, но позже, при более спокойных обстоятельствах этот утерянный момент обязательно всплывет в памяти. Так и сейчас, вспоминая слова Кирилла, я заметила в них нечто странное. А ведь он разговаривал с Пашей так, будто знал его.
