Чернов выглядел крайне уставшим, будто весь разговор и ее поведение его утомило, но он пока терпел. Видимо, не желал разговаривать при мне.
Марго из-за слов Кирилла вновь надула губки и сильнее прижала его руку к груди. Наверное, эта была ее последняя попытка задобрить парня и, кажется, она вновь хотела что-то томно произнести, но внезапно ее взгляд упал на меня. Даже с расстояния я заметила, как она прищурилась. Словно у нее было плохое зрение и она до этого момента плохо меня разглядела.
— Подожди-ка! Подожди-ка! — девушка с отвращением окинула меня взглядом.
— Не может быть!? Разве это не та самая шалава из села твоего деда!? — девушка распахнула глаза и посмотрела на мое лицо, после чего перекосилась, как будто съела что-то очень кислое. — Фууу! Ты забыл, что о ней говорили? Она по-любому больна каким-то венерическим заболеванием. А помнишь, последний год пошли слухи, что она залетела, поэтому сбежала из села?..
— Марго, я не собираюсь обсуждать с тобой… — ее резко перебил Чернов, из-за чего девушка тут же замолчала.
Он говорил ей еще что-то, но дальнейших слов я уже не слышала, ведь в моей голове вновь проскользнули воспоминания, главным действующим лицом в которых была именно эта девушка.
Три года назад Марго, время от времени, приезжала в село и вечно таскалась за Кириллом, а меня сверлила недовольным взглядом, словно им пыталась сжечь. Выглядела она как девушка со столицы: модная одежда, идеальна укладка и часто яркий макияж. Поэтому она мне запомнилась еще до того, как узнала, что Марго из себя представляла.
Помню, что после того, как появились те мерзкие слухи, она наконец-то дала себе волю и свою, неизвестно откуда взявшуюся неприязнь, начала выказывать не только взглядом.
Марго стала приезжать в село со своими подругами, вместе с которыми эта стерва меня травила. Они подлавливали меня по дороге из школы, толкали меня, кидали мне в волосы еще тлеющие окурки и сопровождали все это мерзкими оскорблениями.
В то время от меня уже отвернулись все друзья и меня просто некому было защитить.
Тем более, Марго всегда подлавливала меня на безлюдных улочках и то, что она делала со мной оставалось только между нами.
Сейчас внутри меня просыпался неистовый гнев, смешанный с ненавистью. Будучи щуплой, шестнадцатилетней девчонкой я не могла защитить себя от Марго и ее подруг.
Но сейчас, когда она вновь была передо мной, мне хотелось этой стерве разбить лицо. Нет, с теми издевательствами я не смирилась, и я их не забыла.
