Его бывшая слабость

Заканчивая с головой, заглядываю в зеркало, чтобы оценить проделанную работу, и замечаю, что Глеб пристально за мной наблюдает.

— Не нравится? — неуверенно спрашиваю я.

— Нравится, Анют. Очень. Потому и страшно.

Догадываюсь, что мы говорим вовсе не о стрижке. Обхожу «клиента», меняю ножницы на бритву и подаюсь вперед, обхватывая любимое лицо ладонями.

— Так я ведь рядом. Значит, и бояться нечего, — ободряюще улыбаюсь.

— А я могу тебе доверять?

Я уверенно киваю, проходясь бритвой по заросшей бороде. Чувствую, что Глеб таранит меня взглядом, но не отвлекаюсь от своего дела.

Мое запястье оказывается в силках крепких пальцев.

— Анют, я обязан у тебя спросить, — начинает он.

Его серьезный тон беспокоит меня, однако я продолжаю беспристрастно брить его.

— Так спрашивай, — предлагаю я.

— Только не пугайся… — Он явно сомневается. — Ты помнишь, кто тебя сбил?

Морщусь, стараясь не впускать в голову болезненные воспоминания, и пожимаю плечами:

— Да откуда ж я могу помнить? — Стараюсь не подавать вида, что мне неприятно вспоминать.

— Я сразу отключилась. Когда в себя пришла, полиция заходила. Сказали, что водитель скрылся с места аварии и его будут искать. Но больше они не появлялись. Видимо, не нашли.

Глеб вдруг накрывает мою руку своей ладонью. Очевидно, сохранить бесстрастный вид у меня не вышло.

— Ань, — начинает он, но тут же замолкает."

"Поднимаю на него глаза.

— Все хорошо, Глеб. Знаешь, я ведь сама виновата. У меня нога… — Смотрю, как мрачнеет его лицо, и начинаю притормаживать.

— Подвернулась.

— Не ты, — отрезает он. — Это я виноват. Из-за меня все. Я и тебя напугал, и сестру свою вызвал. Это она, Ань. Лара тебя сбила.

Открываю рот от неожиданного открытия, выпрямляясь, пока Глеб продолжает:

— Я пойму, если ты захочешь написать заявление, — уверенно говорит он. — Предоставлю видеозаписи с камер наблюдения клуба…

— Так вот почему она моей подругой притворялась? — доходит наконец до меня. Вот что это было! — И домой к тебе же притащила! Боялась, что ее посадят? Или совесть замучила?

— Ань, я разберусь, — заверяет Глеб, но я вижу, как предательские брови снова подрагивают, выдавая его неуверенность.

— Я побеспокоюсь об этом. Ты пострадала. Ослепла. И едва не умерла. И как ее брат, я готов принять от тебя любое наказание

— Глеб, ты серьезно? — Я выгибаю бровь. — У меня никогда не было цели мстить тому водителю. Кто я, по-твоему? Заправский бандит? Пойду глаза ей теперь выкалывать? Да и очевидно ведь, что это не нарочно.