Его бывшая слабость

Хлопает глазами, изучая посудомоечную машину. Затем возвращается к холодильнику и вытаскивает еще какие-то продукты.

Ослепнуть может. Навсегда. Готова без раздумий отдать свое зрение за моего ребенка. А что сделал я?

В горле собирается горечь. Спокойно, Глеб. С ней все будет в порядке. Как только можно будет без лишнего риска для Златы сделать кесарево, сразу займемся Аней. Всего пара недель. Мы справимся. Будем решать проблемы по мере их поступления. И сегодня на повестке дня у нас важная встреча.

— Анют, — подаю голос, привлекая к себе внимание голубых глаз, — завтра… Витя привезет информатора.

— Правда?

Кажется, даже обрадовалась. Бестолочь. Хороший признак. Видимо, ей и правда нечего скрывать. А значит, нас просто обязаны ждать добрые вести.

— Правда, — киваю я.

— Ну наконец-то! — восклицает она, принимая воинственный вид. — Вот и поговорим! Разберемся наконец, кто тут из нас шпион!

— Нет, Ань, — качаю головой. — Ты будешь сидеть в своей комнате. Я сам буду разговаривать.

— Но, Глеб! — начинает возмущаться Невеличка.

— Я все сказал! — отрезаю твердо, даже не намереваясь спорить. — Это не шутки, Аня! Он приедет не для того, чтобы в гляделки играть! Если Витя продался, то эта встреча может быть попросту опасна для тебя!

Уже озвучив свою мысль и оценив, как голубые глаза засветились тревогой, понимаю, что ляпнул лишнего.

— Тогда я точно буду с тобой, — едва не шепчет она, испуганно сглатывая воздух. Однако в тихом голосе буквально звенит уверенность.

Шагаю к ней и прижимаю к себе."

"— Нет, маленькая. Я сам. — Целую в макушку. — Помнишь же… Я не смогу отбиваться, если постоянно буду думать о тебе.

Напоминаю ей фразу, сказанную во время нападения на клуб. Тогда я не знал, что придумать, как уговорить ее уйти вместе с моим другом, чтобы спасти. Сейчас похожие ощущения.

— Думаешь, все же придется… — дрожащим голосом бормочет она мне в грудь, — отбиваться?

— У меня два варианта, — спокойно объясняю я. — Либо прогнил Витек — это нежелательный сценарий.

Анюта поднимает голову и берет мое лицо в свои теплые ладони.

— Может, тогда ну их? — смотрит с надеждой. — Неужели ты настолько мне не веришь, что готов рисковать своей жизнью?

— Дело не в доверии, Анют. — Я склоняюсь и целую ее в кончик носа. — Я уже практически уверен, что тебя оклеветали.