Я скалюсь над ее предложением, а позже мотаю голову и снова перевожу взгляд на тоненькую талию Кэти.
Ты все равно будешь моей.
Встаю с кресла, достаю из кошелька несколько пятитысячных купюр и бросаю ей на стол.
— Больше она не появится в вашем «захолустье», — ухмыляюсь и захлопываю дверь.
Продажная сука.
После того случая Кэти не захотела ехать со мной в одной машине. Она всячески отказывалась даже говорить со мной. Я не мог затащить ее в свою тачку против ее желания. Я уважал ее желания. Знаю, бывали случаи, когда мне было наплевать на то, что она думает, но теперь все по-другому.
Я должен добиться ее. Одна ее улыбочка подарит мне надежду, что ничего не потеряно. Но как добиться этого я не знал. В такой тупик меня жизнь ещё не ставила, поэтому я находился в состоянии амебы.
Гнал по Москве с бешеной скоростью, пытался отвлечься. Но ничего не помогало. Мысль о том, что Кэти меня никогда не простит больно била прямо по самолюбию. Почему я такой идиот, что не осознавал, почему я бегаю за ней, ревную к каждому живому существу.
Но больше всего я не понимал, как Кэти меня зацепила. Она же то и делала, что грубила и посылала меня куда подальше. Правильно, конечно, делала, но все же отделаться от меня не смогла.
Забывшись в своих мыслях, я не заметил как приехал уже к охране, отвечающей за въезд на территорию, где находился мой дом. У нас был большой участок как и дом, но иногда казалось, что тут никто не живет.
Раньше с отцом у нас было нормальные отношения.
Лет так до тринадцати. Дальше все пошло по наклонной. Каждый божий день мы ссорились, орали друг на друга, пока не пришли к мысли, что проще вообще не общаться. Тогда отец отправил меня с сестрой в Лондон в какую-то частную школу, куда не каждый мог попасть. Только дети мэров или каких-то знаменитостей. Веселое тогда было время. Именно там все и началось. Девки, выпивка, тусовки. За не очень хорошее поведение меня отправили обратно в Россию. Надо было постараться, чтобы тебя выкинули.
Обычно там все прощали. Ещё бы. Кто-то разве имел желание оказаться на зоне, если не в гробу за пререкание с одним из учеников этой сраной школы. Но я все-таки отличился. Там осталась учиться моя сестра, а я вернулся в Москву и экзамены сдавал тоже в Москве. Отец на это ещё сильнее разозлился, но мне было пох*й, пусть орет сколько может. Моя жизнь. Он был нормальным чуваком, но постоянно что-то требовал от меня, был недоволен.
