— Поспали немножечко? Как себя чувствуете? — доктор улыбается мне, и одновременно внимательно рассматривает.
— Да вроде, лучше… — бормочу я.
— Я тогда вашего мужа позову. Он просил сообщить ему, как вы придете в сознание.
— Нет, пожалуйста… — начинаю просить я, потому что понимаю, что ничем хорошим это не закончится.
Харитонов снова начнет обвинять меня во всех смертных грехах, а доказать ему свою невиновность я все равно не смогу.
— Если вы думаете, что я позволю дать свою пациентку в обиду, то вы ошибаетесь.
— улыбается доктор с отчеством Богданович. — Но, не исполнять приказы Харитонова — чревато последствиями.
Через несколько минут в комнате собираются мой муж, врач, и конечно же Ибрагим.
Харитонов обеспокоенно смотрит на меня. А я стараюсь не так трястись под одеялом. Ибрагим сосредоточенно разглядывает стену.
— Что с ней было?
— Сердечная недостаточность. — отвечает врач.
Харитонов хмыкает, качает головой и недобро усмехается.
— Ну Руслан, ну удружил… подсунул дочку… Я, главное уточнял, чтобы невеста здоровая была.
Зачем мне полудохлая девица?
Мне не приятно. Будто я просроченный или испорченный товар на полке в магазине.
— Давно у тебя сердце больное? — вглядывается в меня Харитонов, сжимая трость. — Почему сразу не сказала?
— Я… здорова… — говорю чистую правду."
"— Пф… — не верит Харитонов. — Сплошное вранье, бляха муха! Что папаша, что дочурка. Одного поля ягоды!
— Константин Романович, справедливости ради, — замечает врач, — вчера, не смотря на пережитый стресс от покушения, с сердцем вашей жены все было в порядке.
Это не хроническое. Не злитесь.
— А что это тогда⁈ — бьет тростью по полу муж.
— Что вы с ней делали до этого? — задает вопрос Богданович.
— Припугнули с легонца. — хмыкает Харитонов.
— Так вот, я запрещаю вам пугать, пытать или иным образом воздействовать на здоровье девушки! — вдруг заявляет доктор.
— Запрещалка не отпадет? — хмыкает Харитонов. — Запрещает он мне тут.
— Ну… пугайте дальше. — пожимает плечами доктор, понимая, что переборщил.
— Если хотите вдовцом остаться.
Харитонов еще раз внимательно смотрит на меня. Прищуривается. Будто не может разобрать, друг я или враг. Овечка, или волк в овечьей шкуре.
— Что думаешь, Ибрагим?
— Думаю, надо все быстрее выяснить. — отзывается его помощник.
Ибрагим лишь на одно мгновение бросает на меня взгляд, а потом быстро отводит его в сторону стены.
— Выясняйте все быстрей. — говорит доктор. — Я еле ее вытащил.
