Как там сказали? Без подробностей, конечно, но… он был найден зверски убитым.
Я беру в руки кружку кофе, чтобы погреть. Ладони и пальцы у меня заледенели. Но руки бьет такой дрожью, что кофе расплескивается на столешницу.
Харитонов вновь отрывается от своего отчета.
— Это в…в…вы… его? — заикаясь произношу я.
— Пф… я провел эту ночь в постели с тобой, Валентина. — спокойно усмехается Константин.
— Тогда… в…в…ваши люди?
— Дорогая моя, — доброжелательным тоном отвечает мой муж. — Не забивай свою хорошенькую голову проблемами.
На это у тебя есть муж.
— Значит все же вы… ваши люди… вы убили…
— Драгоценная моя супруга! — продолжает таким же доброжелательным тоном Харитонов. — Ты теперь Харитонова. Ты под моей защитой. Всякие уроды и мудаки, обидевшие тебя, твою честь и достоинство, задевают и мою репутацию. Они могут открыть свою пасть и предать огласке все нелицеприятные подробности. Могут приврать, как ты вчера справедливо заметила. Это не нужно ни мне, ни тебе. Понимаешь?
Я киваю. Это ужасно, это чудовищно.
Я бы предпочла, чтобы этот урод жил. Даже не смотря на то, какой ужас я пережила по его вине. Но это правда может отбросить тень на репутацию моего мужа. Вот он и решил проблему моментально. За несколько часов.
Какой же он все же страшный человек. Завтра он решит, что я хотела его убить и тогда Ибрагим…
— Вот и славно, дорогая. — в благостном расположении духа Харитонов возвращается к своему ноутбуку. — Доедай свой бутерброд, и не забивай свою голову проблемами.
Я не хочу, чтобы ты стрессовала. Богданыч сказал, тебе нельзя.
— Вы… так со всеми своими женами общались? — не знаю зачем, спрашиваю я.
Харитонов усмехается.
— Первую я на руках носил. С остальными вообще не общался.
— А со мной почему так?
Харитонов внимательно смотрит на меня, прищурившись.
— Я не буду отвечать на этот вопрос, хорошо, дорогая супруга. — говорит он, и углубляется в работу.
Глава 11
ВАЛЕНТИНА
— Вот смотри, господин. Нашим людям удалось увеличить изображение, снятое с камер видеонаблюдения ресторана.
Я замерла у гостиной, и не дышу.
— Угу, понятно. Них…
— А вот, смотри, через час.
Я задерживаю дыхание. Мне не нравится, что я постоянно подслушиваю. Но я не понимаю, чем мне еще заниматься. Не то, что я специально что-то вынюхиваю, наоборот мне не хочется этого делать, ведь если супруг поймает меня за этим делом, то… мало мне не покажется.
Но мне совершенно нечего делать. В спальне есть телевизор, но я не смотрю его.
