Я вспоминаю, что недавно мы с Никитой ругались, а потом, чтобы помирится, я отправляла ему несколько фото в белье. Прикрываю от стыда глаза. Господи, просто пусть это унижение этого стоит.
— Скажи мне, Аня, — Алексей возвращает мне телефон. — Какой мне смысл тебе помогать? Денег ты не вернёшь в ближайшем будущем, на работу я тебя взять не могу и вычитать из зарплаты, значит, остаётся только один выход…
— Какой? — Спрашиваю эхом.
— Помочь тебе, как своей женщине, — выносит мне вердикт он.
Сердце замирает и падает с эхом в желудок.
— Что? — переспрашиваю.
Впиваюсь взглядом в лицо Баринова и по сжатым губам понимаю, что он не шутит.
— Ты готова стать моей женщиной, Аня? — спрашивает он тяжёлым тоном. — Дать мне право распоряжаться в твоей жизни? Стать моей собственностью?
Несколько раз шокировано открываю и закрываю рот.
Я ожидала чего угодно. Работы уборщицей, промоутером, ростовой куклой, да даже вечного рабства на разделке в рыбном цеху, но такого…
Телефон на столе вздрагивает новым сообщением с незнакомого номера:
«Здравствуйте! Это бабушка Сипунова Саши.
Скажите, пожалуйста, ваша сестра здорова? Нам кажется, что наш мальчик сегодня отравился в детском саду…»
Саша… Я перечитываю сообщение ещё раз и поднимаю на Алексея безумные глаза.
— Вслух читай, — требует он.
Я читаю.
— Так это же ерунда, — выдыхает Алексей.
— В группе у сестры не ребёнка по имени Саша, — качаю я головой и падаю лицом в ладони. — Это снова они. Я согласна. Я на все согласна…
Глава 6. Волшебник.
Барин
— К подъезду охрану поставь, номера на прослушку и пока не разберёмся с этими клоунами, бабку с ребёнком из вида не выпускать. Сад охранять снаружи, — говорю Глебу, подглядывая на спящую Аню. Она лежит, свернувшись калачиком на моем кожаном диване и сладко подложив обе ладошки под щеку.
— Все будет нормально, Леш, пацаны работают. Я полкану нашему ситуацию описал, он радовался, как ребёнок. Забрал дело под свой контроль. Так что уже завтра утром гастролёров возьмут под белы рученьки и упекут за все грехи.
— А сообщники? — переспрашиваю обеспокоено. — Важно, чтобы девчонка жить потом могла спокойно.
— Я думаю, что кроме тех троих, которых она видела, нет никого. Понимаешь, мошенники… хм… Это психологические террористы. Чаще всего слабые физически и очень мобильные. Им выгоднее сбежать и зарабатывать дальше, чем конфликтовать в открытую с законом. Поэтому, дальше угроз заходят крайне редко.
— Это я все понимаю, — киваю Глебу.
