Вырвать из нее чёртову привязанность с корнем. Но не сегодня…
Не хочу добивать ее таким подлым образом. И так выгляжу сволочью.
А вот врачу показать Аню стоит, чтобы анализы сдала на всякий случай.
Я загружаю себя и подчиненных делами по самые уши, оставляя всех даже без обеда, но в пять часов все равно не выдерживаю.
Оставляю секретарше небольшой список задач, переношу совещание с отделом закупок и уезжаю домой.
Мысль о том, что там меня ждёт желанная женщина, заставляет сердце биться быстрее. Да и ещё никак не выходят из головы эти ее испуганные глаза и поцелуй утренний.
Робкий, благодарный, бережный. Так целовать умеют только молочные девочки, которых так охренительно портить.
Я сам не замечаю, как разгоняю машину до ста шестидесяти километров в час.
Радар писком оповещает, что если сейчас не скину, то попаду под камеры.
Открываю окно и глубоко дышу, чтобы к тому времени, как доеду до дома, на моем лице снова отпечаталось безразличное выражение лица.
Открываю шлагбаум и заезжаю на территорию посёлка.
Приходится прижаться к обочине и пропустить скорую помощь, которая выезжает мне навстречу.
Из своего вагончика выглядывают охранники.
— К кому, — киваю я в след медицинской карете."
"— Так на двенадцатый, — переглядываются мужики. — К вам вызывали. У девушки с ногой там что-то.
— В смысле с ногой? — окатывает меня горячей волной. Закрываю окно и газую с места.
Чувствуя сердце где-то в горле, долетаю до участка и паркуюсь возле забора, даже не заезжая в гараж.
Выхожу из машины и, мысленно перебирая варианты, что могло случиться, а главное — почему Аня мне не позвонила, залетаю на участок.
Захожу в дом и замираю в дверях, слыша звонкий женских смех из гостиной и возбужденный мужской голос.
Волнение в одно мгновение сменяется жгучей злостью. Мои зубы сжимается до скрежета.
Я ещё понятия не имею, что произошло, но одно знаю точно: в моем доме моя женщина может ТАК смеяться только со мной.
Дохожу до комнаты и понимаю, что только силой воли сдерживаю себя, чтобы не раскрошить голову молодому пареньку из охраны, который с особым вниманием и заботой гладит ножку Анечке.
— Здесь больно? — поднимает на неё восхищенные телячьи глаза.
— Нет, — она мотает головой. — Да не нужен мне рентген. Точно тебе говорю.
— Все-таки зря ты ехать в больницу отказалась…
— Добрый вечер, — перебиваю я его тихим, вкрадчивым голосом.
Парень вздрагивает. Аня оборачивается на меня и распахивает глазищи. Хлоп-хлоп ресницами. Сейчас взлетит.
