Почему мужчины считают, что имеют право обижать?
Мы молчим.
Я гоняю в голове все моменты, когда мне справедливо казалось, что Никита изменяет. Но я ни разу так и не поймала его.
Почему вообще я так долго была с Никитой, если Алексей умудрился стереть все переживания о нашем разрыве за сутки?
Наверное — это привязанность, первые чувства, природная верность, а ещё… страх. За Ксюшу. Я так надеялась, что мы сможем ее забрать себе от бабушки. И будем ей, как мама и папа…
Ах, тогда зачем все это было? Я же не дурочка.
Отношения начинались нормально. Никита ухаживал за мной. Когда все сломалось?
Баринов не стал бы говорить, если бы не знал о изменах наверняка. Мерзко.
Выходит, анализы действительно было бы неплохо сдать. И поставить точку в этих отношениях…
На стол передо мной приземляется тарелка с печёным картофелем и салатом.
Игнорирую ее.
Алексей ставит себе точно такую же и садится на стул.
— Приятного аппетита, Аня, — давя интонацией, кивает на тарелку. — Ешь.
— Я не голодна, — отзываюсь упрямо.
— Значит, я сейчас накормлю тебя силой, — угрожает Баринов, — хмурясь.
Голодный желудок сдаёт меня урчанием «с потрохами.»
Баринов дергает бровью.
— Я слышу.
Краснея, беру вилку и начинаю вяло ковыряться в тарелке.
Нет, так жить целый месяц я не выдержу. Это просто беспросветное унижение.
— Аня… — выдыхает Алексей. — Моя служба безопасности вскрыла переписки твоего молодого человека. Так было нужно. И я бы действительно хотел отвезти тебя завтра в клинику. Воспринимай это как заботу.
И ещё… Я разрешаю тебе сделать только один звонок в это прошлое и попрощаться. Попроси его собрать вещи. Их вывезут мои люди.
Я кладу вилку на край тарелки.
— Хорошо. Поняла, — отвечаю, не поднимая глаз. — Можно я пойду в комнату?
Что воля, что неволя? Нет. Просто потерпеть один месяц."
"— Доешь и я помогу, — напряженно отвечает Алексей.
— Не могу есть, — жму плечами. — Пожалуйста, можно мне уйти?
— Иди, — цедит он.
Я с трудом, осторожно ступая на больную ногу, поднимаюсь по лестнице.
Дохожу до постели и падаю на неё практически без сил. Даже икры окаменели.
Дотягиваюсь до телефона на тумбочке и первым делом набираю бабушку.
— Алло, — слышу родной голос в трубке и закусываю губу, чтобы не разрыдаться.
— Привет, бабуль! Как ваши дела? — Спрашиваю бодро.
— Вот в магазин зашли, — отвечает она. — Ксюша, нет, — добавляет грозным голосом, — я же сказала, киндера не будет! У тебя как с работой? Нашла что-то? — снова переключается на меня.
