Спускаюсь на первый этаж но, услышав с кухни звуки жизнедеятельности, замедляю шаг.
Стремно, да.
Телефон снова вибрирует в кармане. Достаю и просматриваю сообщение из клиники по нашим с Аней анализам. Все нормально. Этот факт немного расслабляет и даёт законный повод начать с Аней разговор.
— Доброе утро, — в кухню я захожу уже уверенно.
— И вам, — она бросает через плечо холодно.
Наливает стакан воды, кидает туда два шипучие таблетки и молча подает мне.
— Спасибо, — говорю с искренней благодарностью в голосе и слежу глазами за тем, как Аня немного нервно забирает с кухонного гарнитура тарелку с овсянкой и фруктами и ставит ее передо мной.
— Приятного аппетита, — поджимает губы и приносит себе чашку чая.
Садится напротив и с отсутствующим выражением лица размешивает сахар ложечкой.
Ясно, понятно… Я не прощен пока.
— Пришли наши анализы из клиники, — пытаюсь я вовлечь девушку в диалог. — Ты здорова.
— Я знаю, — кивает. — Но все равно спасибо, — вежливо и лаконично.
— Про меня не спросишь? — начиная закипать, дергаю бровью."
"— Не вижу в этом смысла… — почти безразлично отвечает она и поднимает на меня свои блестящие глазищи. — Потому что даже сомневаюсь, что вы помните имена тех женщин, с которыми провели сегодняшнюю ночь. И никаких претензий у меня к вам на этот счёт нет. Спасибо, что развеяли иллюзии.
Глава 24. Алло…
Аня
Делаю глоток чая, приказывая себе держать лицо.
Надеюсь, что слой пудры хорошо скрывает следы моих ночных слез.
Не хочу, чтобы Алексей их разглядел.
Я не помню сколько раз по кругу посмотрела историю в социальной сети Милы. Десять? Двадцать?
Это было просто отвратительно, но я не могла остановиться. Как дозу облучения, принимала пока не затошнит. Чтобы больше никогда и ничего не шевелилось в груди к этому человеку.
Лицемерному. Извращенному. Циничному…
Мне потом ещё пол ночи снилось, как Алексея удовлетворяет та блондинка.
А если он говорил ей все тоже самое, что и мне?
Хочется, конечно, верить, что нет, но лапал не менее жадно.
— Этой ночью я не был с женщиной, — говорит Алексей на столько серьезно, что я тут же бы ему поверила, если бы не видела своими глазами.
— Ложь, — я веду бровью и делаю глубокий вдох. — Это недостойно даже для вас. Поэтому, не нужно ничего говорить. Уж тем более пытаться оправдаться.
— Да я клянусь тебе! — хлопает кулаком по столу Баринов и, сверкая глазами, вскакивает с места.
