— Так, хватит болтать! — завязываю кончик косы резинкой и убираю расческу. — Давай быстро завтракать!
Ксюша смело сбегает по лестнице на первый этаж, но возле входа в кухню тормозит.
— Нют, дай ручку…
— Трусишка-зайчишка, — шучу над ней и вкладываю ладошку в свою, — пройдём.
Мы делаем несколько шагов, заворачиваем за холодильник, и я шокировано замираю, а Ксюха взвизгивает, не сдержав эмоций и хлопает в ладоши.
Прямо посреди кухни на полу стоят два огромных надувных розовых фламинго и лебедь.
— О, не плачешь больше? — подмигивает Ксюше Алексей.
— Нет, — смущается она.
— Молодец, — хвалит он. — Иди проверь на прочность матрас, — подманивает сестру к себе рукой, объясняя, куда нужно залезть, и как правильно держаться на надувных монстрах.
— Здорово! — смеется Ксюша, утопая между крыльями.
Я перевожу взгляд на стол и вижу на нем пустую тарелку со следами манной каши, недопитую чашечку чёрного кофе и вторую чашку, явно со сливками, полную.
Алексей сварил ее для меня?
Господи, у этого мужчины точно раздвоение личности!
Сначала всю ночь он заставляет меня умирать в своих руках, забирается под кожу, в мысли, чувства в каждую клетку так глубоко, что кажется ты сейчас не выдержишь и признаешься ему в любви.
А потом наступает утро, и он отмораживается, будто между вами ничего не было.
И ты, как полная дура, рыдаешь в душе. Глотаешь слёзы, не смея ничего высказать, потому что с другой стороны Баринов идеален. Вот, пожалуйста, надул игрушки для бассейна, ни слова не сказал на тему манной каши, сваренной, конечно, не ему на зло, но и не для него.
Пытается найти с Ксюшей общий язык, не возражает против ее присутствия в доме.
Я запуталась.
Незаметно смахиваю из уголка глаза слезинку и прохожу к плите.
— Садись за стол, Ксюша, — говорю строго.
— Ань, ну посмотри какие они прыгучие, — скачет сестра по матрасам попой.
Алексей улыбается. А мне хочется порыдать.
Дурдом какой-то.
— Алексей, ты хочешь что-нибудь ещё? — интересуюсь у него холодно.
Он поднимает на меня глаза и смотрит долгим внимательным взглядом.
— Пойдём, Ксюш, — кивает моей сестре. — Запустим наших птичек в бассейн.
Они уносят матрасы через кухонные панорамные двери веранды.
Я накладываю Ксюхе кашу и ставлю тарелку на стол.
— А когда ты вернёшься? — заискивающе заглядывает в глаза Алексею сестра, когда они снова появляются в дверях.
— Вечером, — уверенно отвечает он и треплет по голове пятерней. — Все, иди кушай, слушайся старшую свою, а мне пора на работу.
