Его драконья метка (СИ)

 — Если что, я сама справлюсь с Наной.

— Не сомневаюсь в тебе, — усмехнулся я.

Шарлотта еще раз кивнула моему отцу и поспешила удалиться.

Мы же с отцом направились на выход из здания. В полном молчании вышли в академический сад, прошлись по нему и свернули к административному корпусу.

Отец не пытался завязать непринужденную беседу, комментировать окружающий пейзаж или интересоваться моим самочувствием. Глава клана Драгблад был в бешенстве и даже не пытался этого скрыть.

— Господи ректор любезно предоставил нам переговорную для беседы, — проговорил отец, когда под его взглядом распахнулась одна из безликих дверей на первом этаже административного корпуса.

Я вошел в помещение, похожее на лекционный зал с амфитеатром сидений с той лишь разницей, что не было кафедры с доской. Ряды шли полукругом и сходились к сцене.

Дверь за мной с щелчком закрылась, и отец прошелся по сцене, внимательно изучая пустые ряды сидений, словно там кто-то был, или он что-то видел.

— Говорят, магия прожигает метку до кости, — медленно проговорил он.

 — Боль адская.

Я промолчал.

— Говорят, шансов найти истинную после обряда практически нет.

Я снова промолчал.

Отец подошел ко мне вплотную и совсем тихо произнес:

— Говорят, драконы, не нашедшие истинных, в конце концов теряют разум от чувства бесконечного одиночества.

Я склонил голову на бок и ответил:

— Мне их жаль.

— Тебе их жаль… — отец шагнул назад и снова прошелся по сцене. — Наверное, еще тебе жаль, что ты заставил меня нарушить собственное слово.

И еще жаль, что мы потеряли такого ценного союзника. И жаль, что род Драгбладов лишился последнего дракона. А теперь я должен пытаться выровнять политическое равновесие и наблюдать как мой сын медленно сходит сума под действием этой проклятой метки. И все лишь ради того, чтобы ты нашел себе истинную. Я ничего не упустил?

Отец посмотрел на меня полыхающими от яростной магии глазами.

— Нашел, — сухо произнес я.

Слово упало, точно камень в воду. Лицо отца вытянулось от удивления, янтарный глаза распахнулись шире.

— Нашел? Уже? Кто она? Где? У нее есть титул? Какому роду она принадлежит?

Я усмехнулся. Вопросы были, наверное, важными, но казались какими-то глупыми, незначительными. Я нашел бесценный алмаз, а меня спрашивают в какую тряпицу он завернут.

— Она сирота.

— Сирота? — растерянно спросил отец. — Сирота без наследства?

— Сирота без рода, — сухо произнес я.

Минуту он переваривал услышанное. Взгляд бегал туда-сюда, отец просчитывал варианты.