— Обошлось, — захихикала Юлька и, оглядев украшенное помещение, весело заявила. — Кажется, у нас все готово! До прихода гостей и артистов, — она покосилась на часы, — осталось полтора часа. Может, попьем чаю, Санечка?
— И заберем Маргариту у ее папаши. Боюсь, Кирсанову сегодня точно не до нас.
Стол в кабинете Бека накрыли без всяких затей. Шашлыки, курица-гриль, овощи и выпивка. Ели руками из одноразовой посуды. Вспоминали Мишку и какие-то истории. Поминали и говорили о жизни одновременно. Крепс смотрел на своих товарищей и понимал, что теперь предстоит встречаться только вот по таким поводам.
Вспомнить о былом братстве в час беды и снова разбежаться по своим делам и углам.
— Жалко Миху и этого его Назарова, — проскрежетал Сиротин. — Кому теперь гостиница в центре города достанется? Из-за нее весь сыр-бор и случился. Ты же Мишке документы тогда передал, Бек? — поинтересовался настороженно.
— Не сразу, — мотнул головой Кирсанов. — Не успел. На него тогда первый раз напали. Уже когда на поправку пошел, я отдал твой конверт.
Паша тут в Москве реабилитацию проходил, я лично и вручил. Но, видать, эта информация уже устарела. А так… вон Крепс мотался в Приморск. Только до Ростова успел доехать, когда в Павлова в первый раз стреляли. Пришлось обратно вернуться.
Блинников мысленно усмехнулся.
«Так точно, — захотелось воскликнуть ему. И очередное восхищение дипломатическими способностями бати вдруг сменилось грузом вины. — Не отправь тогда Яныч погоню за Юлькой, чем бы дело закончилось? Остался бы Мишка жив? Или, наоборот, погиб бы раньше? Одно знаю точно.
При любом другом раскладе я бы не встретил любимую женщину и сына. Павлова жалко, но как же ты, Миша, позволил себя грохнуть?»
От грустных мыслей его отвлек тонкий голосок.
— Папа! — решительно заявил Димон, храбро пробираясь в комнату. — Мне нужно тебе что-то сказать…
— Прямо сейчас, сынок? — изумился Блинников, но прогонять ребенка не стал. — Что случилось?
— Там приехали Фиолетовая фея и клоун. А я их сразу узнал! Это же Марат и Настя! Он бороду наклеил, а она надела парик.
Вот только я сразу понял, что это они. А потом еще мы вместе с Данькой сбегали подсмотрели. Она шубу сняла…
— Здесь? В доме? — переспросил Кирсанов. — Ты уверен, Дима?
— Конечно! Эта Настя такая противная! — запальчиво воскликнул ребенок и аж покраснел от возмущения.
— Я разберусь, сынок, — кивнул Блинников и, прижав к себе, поинтересовался. — Где ты их видел? Покажи.
И поднявшись из-за стола, оглядел собравшуюся публику.
