— Расплачется… И не объяснить же мальцу!»
Быстрым движением Крепс схватил то и другое и, ведомый собственным звериным чутьем, заскочил к себе.
— Маша — растеряша, — улыбнулся он Юльке и в этот самый момент услышал, как в вагон вошли, переговариваясь, люди, а затем и в Юлькино купе кто-то отворил дверь.
— Коля, — рявкнули басом неподалеку. — Ну, мы на месте уже. Весь поезд обшарили, их нигде нет. Сидим в купе. Ждем. Да не знаю я, где она шарахается. Но если на перрон не выходила, должна быть в поезде. Ага, проверим на остановке… Да не волнуйся ты, поймаем.
Так Валерьичу и передай, — захохотал мужик совсем рядом.
Юля встрепенулась и, усевшись на постели, встревоженно посмотрела на Крепса.
— Как же мы выйдем, если они с нами едут? — прошептала она чуть слышно. — Мне страшно, Дима…
«Твою мать, — хотелось выругаться ему. — На что ты вообще рассчитывала?!»
— Не бойся, — проговорил он одними губами. — Все под контролем. Мы выйдем, они не заметят, — усмехнулся лукаво. — Ты под защитой «Секиры», Юль, — заявил тихо, но решительно.
— Эти мальчики — сосунки по сравнению со мной.
«Не хвастайся, — напомнил себе Блинников. — Поморов, стрелявший в тебя, вообще казался добрым Санта-Клаусом. Респектабельный старичок с бородкой клинышком и с собачкой на поводке. Но из-за него ты, Дима, провалялся почти год на больничной койке. И клинике в Германии заплатили целое состояние, — подумал Крепс, почесав репу. Странная мысль надсадно забилась в башке, но ухватить ее он не смог. Какая-то догадка впилась занозой в мозг и тут же пропала.
— В Ростове еще ребята подтянутся, — донеслось из открытого Юлькиного купе. — На дорогах менты предупреждены. Аэропорты в Воронеже и Липецке тоже под нашим контролем.
— Ну, ни фига, Валерьич дает, — хмыкнул другой голос. — Крутой мужик… А что это он за женой так носится? Ну, ушла и ушла, — рассмеялся он. — Моя, вон, делась бы куда, я бы спасибо сказал. У него и так телок много…
— Телки телками, — пробурчал другой, — а это жена. На ней все фирмы числятся.
Шеф на бабки попадет. А тут предвыборная кампания на носу. Как двинет наш Валерьич в губернаторы, так всю область под себя подберем…
Юля дернулась как от удара.
— Молчи, — прошептал Крепс, опускаясь на корточки около постели. Ощутил еле слышный пряный аромат духов и запах чистого тела. Почувствовал, как в одночасье повело от воспоминаний. Юлька, обхватив его бедра ногами, всем телом прижимается к нему. Волосы, черные как смоль, разметаны по подушке.
