— Я вообще этой темы не понимаю. Люблю — не люблю… Кто и где эту любовь видел? — пробурчал раздраженно. — Ради ребенка мы должны…
— Нет, — замотала она головой. — Ни в коем случае! Никто никому не должен. Я и одна проживу… Уже поздно, Дим, — поежилась, будто от холода. — Димулька завтра в шесть утра встанет. Ты — то поспишь, а мне придется его развлекать…
— Я рано встаю, — коротко бросил Крепс. — Давай утром с ним поиграю, а ты поспишь?
— Посмотрим, — поморщилась Юля. — Я вообще ничего не знаю. Как дальше жить? Что делать? Вернусь ли я в бизнес? А если нет, чем буду заниматься?
— Ну, ты богатенькая буратинка, — огрызнулся Дима.
— Придумаешь что — нибудь.
— Да, — согласилась Юлька. — Если только смогу противостоять мужу. А он товарищ психованный. Может и прихлопнуть как муху.
— Это еще почему? — напрягся Блинников. — Где ты ему дорогу перешла?
— Деньги, Димочка, — вздохнула она. — Большие деньги. Они обычно на два не делятся. Он хочет забрать все. А я должна жизнь положить ради безопасности его бабок.
Мне это не интересно. Для себя пожить хочется. У меня ребенок, мне его поднимать надо.
— Избавь меня от своих раскладов, — скривился Блинников. — Твои деньги, бизнес и прочая лабуда меня не касаются. Только сын, Юля. И я надеюсь, мы решим этот вопрос мирно.
— А свою докторшу куда денешь, Блинников? Она, наверное, любит тебя.
— Мы с тобой поженимся, — пробурчал он. — С Аленой я расстанусь. Ты разведешься с Янычем. Построим семью…
— Вроде, тебя в задницу ранили, а не в голову, — перебила она, криво усмехнувшись.
Добавило зло. — Уходи.
— В бедро, Юля, а не в задницу. Запомни, — протянул руку он и снова обнял ее. — Нам нужно подружиться, девочка, — заявил нахально.
— С докторшей своей дружи, — оттолкнула его Юлька и, как только грозный полковник соизволил выйти из комнаты, в изнеможении опустилась на толстый ворсистый ковер. Посмотрела сухими глазами на расписные узоры, вытканные афганскими мастерицами. И с ужасом поняла, что устала. Сил даже расплакаться не осталось.
Даже теперь, по прошествии трех дней, прошедших с момента неожиданной встречи в поезде, Юля никак не могла понять, что движет Блинниковым.
Он охотно играл с сыном. Пару раз присутствовал при купании и подавал полотенце. Один раз прочитал сказку Димульке и почти каждый раз завтракал, обедал и ужинал вместе с сыном и его матерью.
Они больше не вели никаких разговоров. Юля много времени проводила с Таисией Викторовной, оказавшейся матерью хозяина дома, а вовсе не домработницей.
