Достал бутылку водки и маленькую стопку на ножке. Налил себе полную. Но во время разговора с матерью пить не решился.
«Еще лекции об алкоголизме мне не хватает», — ощерился он и, слушая мать, на автомате помешал куриные сосиски, болтающиеся в кипящей воде."
"— Не перебивай, Дима, — одернула его мать как мальчишку и заметила, волнуясь. — Медея видит покушение. И если мать убьют, то ребенка ты никогда не увидишь. Его увезут за границу! Он никому нужен не будет! Но и тебе не дадут! Там у людей деньги и сила! Ты хоть и полковник у меня, а против них нищеброд! Спаси ту женщину, я умоляю тебя! Пусть я внука не увижу никогда, но он хоть сиротой не останется.
Я знаю, каково это — с чужими жить. Меня хоть тетка куском хлеба не попрекала, царствие ей небесное…
— Мам, подожди, — опешил Крепс, да так и замер с поднятой чаркой. — Кто кого убьет? Говори спокойней.
— Девочку эту. Оля или Юля ее зовут. А мальчика в честь тебя она назвала. Вот ей опасность грозит. Она и без тебя хлебнула, Дима. Ой, как хлебнула.
Медея ничего мне не рассказала, только закурила от волнения. А это плохой знак. Очень плохой.
— Я постараюсь, мам, — сипло пообещал Крепс и, закончив разговор, отложил смартфон в сторону. — Какого хрена происходит? — стукнул он кулаком по столу и, набравшись смелости, написал сообщение Кирсанову. Подбирая слова и избегая двойных толкований — но суть письма сводилась к следующему: не знает ли дорогой командир местонахождение Юлии Яныч и Димульки? А если сам не в курсе, то не спросит ли у милейшей Александры Андреевны.
Ответ пришел не сразу. Блинников за это время еще пару раз сварил сосиски, выпил полбутылки водки и съел все помидоры из банки. Вот только ответ шефа не сулил ничего хорошего. Ни Юльке, ни самому Блинникову.
«Она вернулась к мужу», — написал Кирсанов, а на последующие вопросы прислал короткое «отвали» и большой кулак.
Но, то ли в бутылку беленькой добавили лекарство от страха, то ли у самого Блинникова на короткое время отключился инстинкт самосохранения, но он не внял предупреждению шефа и быстро напечатал:
— Мне с ней повидаться надо.
Дайте номер телефона, товарищ генерал!
И только когда телефон зашелся в припадочной трели, и на экране высветилась фамилия шефа, понял, что нарвался.
— Ты меня разозлил, Крепс. Совсем нюх потерял, — рыкнул Бек. — Моя жена из-за тебя весь вечер проплакала. Завтра я тебе мозги вправлю, конечно…
— Я ни при чем, — опешил Блинников.
— Настоящий мужской ответ, — ехидно усмехнулся Кирсанов.
