Юлька до сих пор помнила этот исторический момент, когда ее торжественно посвятили в проститутки. — Твой папа чтил уголовный кодекс, — поморщилась она и внимательно посмотрела на мужа. Говори, что ты предлагаешь, Саша, — попросила равнодушно.
— Ну, как ты понимаешь, развода, о котором меня просил Гаранин, не будет. Наши с тобой договоренности отменяются. Жить будем порознь. Но про развод даже не заикайся. Выводи компанию куда хочешь, мне главное, чтобы бабки шли. На остальное плевать. Да не бойся ты, золотая курочка, — поморщился муж.
— Я курей не трахаю. Живи сама. Наши теперь отношения сводятся лишь к ебитде[VV1] и к однокоренным словам отношения не имеют. Заведи себе любовника из охраны или купи вибратор. Работай на меня, дорогая женушка, коли тебя мой папа на эти галеры определил, значит, так тому и быть. Ему оттуда виднее, — Сашка, не скрывая сарказма, поднял палец к потолку.
— Я не хочу, — мотнула головой Юля. — Саша, я могу вступить в наследство, а потом мы поделим так, как собирались.
Заберешь себе и мою долю. Я даже могу уйти из компании…
— На кого я всю эту махину оформлю, ты подумала? Работай, раба Юлия, солнце еще высоко! — заржал Сашка, вставая. Она тоже попробовала подняться из-за стола, но муж не дал, обеими руками придавив спинку кресла. Наклонился над ней и, обдавая отвратительным запахом изо рта, прошептал. — Ты наша собственность, Юлечка. Отец без продыху гонял по кровати, а я заставлю пахать. Но если захочешь ласки, — толстая рука мужа прошлась по шее, придавила слегка, а потом поползла дальше.
Юлька попыталась вывернуться, но оказалась пригвожденной к стулу. И когда Сашкины пальцы смяли округлое полушарие, замерла, справедливо понимая, что здесь, в чужом офисе, муж не принудит к интиму. — Захочешь ласки, приходи, — хохотнул он и серьезно заметил. — А станешь рыпаться, заберу у тебя сына. По документам он мой. Мне ресурса хватит, поверь…
— Ты не посмеешь, — охнула она. — Саша, пожалуйста, давай не будем портить друг другу жизнь! — взмолилась Юлька.
— Я предлагал тебе настоящий брак, малыш, — пробасил он ей в ухо и, больно сжав грудь, которую и не думал выпускать из пальцев, бросил с обидой. — Но ты не захотела. Я даже хотел пойти на твои условия, но ты что-то очень долго думала. Теперь, девочка, остановимся на папином варианте. Я в политике, ты в бизнесе. И пересекаемся только по острой необходимости. Никаких разводов и никаких мужиков, поняла? — повторил он.
