У Журавль точно такая же ситуация – она ненавидела Келлу. Но не всем везет так же, как им. Забудь о том, что было между вами, мелкая. И живи дальше. Встретишь кого-то такого же потрясающего, как твой брат. Мы не принцессы, чтобы верить в сказки. Мы живые люди. – Голос Киры звучал жестко, и ее слова ранили больнее, чем игла.
– Ты права, – хрипло согласилась Нелли. – Тысячу раз права. Мы фанатки, а не принцессы. Но я буду долго тебе это припоминать! Ты и Фил! И молчала!
– А что, мне нужно было бегать и орать об этом на каждом углу? – хохотнула Кира.
– К тому же он меня даже не помнит.
Они обе замолчали."
"Когда Нелли стало казаться, что пытка иглой будет длиться вечно, Кира закончила. Боль стоила той красоты, которая получилась. Нелли стояла напротив зеркала в одном лифчике, разглядывая тонкую веточку нежно-розовой сакуры. Нелли любила сакуру, и у нее была маленькая мечта, которая появилась примерно в то же время, когда она полюбила «На краю», – ханами. Ханами – традиция любования цветами.
Нелли мечтала попасть в Японию в марте или в апреле, чтобы увидеть, как цветет сакура. В Японии она еще не была, хоть и мечтала однажды приехать в эту страну.
И любви Медвежонка она так и не увидела – только мечтала о ней. Какая ирония.
«Буду жить дальше, – решила для себя девушка. – И буду жить счастливо. А этот придурок… Пусть катится к своей Скорпионше».
Нелли вдруг подошла к Кире и обняла ее.
– Спасибо, что сделала такую красоту. И извини. Я не злюсь на тебя, Кира.
Я злюсь на него. И ненавижу себя за эту пустую, бесполезную любовь. Вчера он говорил мне одно, а сегодня все узнают, что он встречается с одной блогершей.
– Просто забудь его, – похлопала ее по плечу Кира. – Забудь, и все.
– Забуду, – пообещала Нелли. – А ты говорила Эду?
– Нет. А зачем? Что было в прошлом, пусть там и останется. Не хочу, чтобы он переживал. Надумает еще себе лишнего. Я люблю твоего брата. И знаешь, если бы мне сейчас предложили их на выбор – Эда и Фила, я бы выбрала Эда.
Без вариантов.
– Да, ты права, – вздохнула Нелли.
Уже в машине, когда они ехали домой, Кира вдруг сказала:
– Ты заметила, какой странной стала твоя сестра. Может, беременная?
– Что? – изумилась Нелли. – Катя?!
– Ты так говоришь, как будто впервые слышишь ее имя, – хмыкнула Кира.
– Быть не может… Они с Антоном детей не хотели пока…
А Катя действительно оказалась беременной. Она рассказала об этом за ужином вечером, ошарашив всю семью Радовых.
