Его игрушка

Слишком уж дорожит отступными, которые получит по истечении пяти лет. — Я голоден, раз уж лучшей компании нет, придется довольствоваться тобой.

— Я не напрашивалась, — услышал сзади недовольное шипение. Остановился и, повернувшись, внимательно посмотрел на нее.

— Не напрашивалась, — что удивительно, — но это ничего не меняет, Дэдэ.

Я привез ее в один из лучших средиземноморских ресторанов на берегу Гудзона. Если уж компания у меня плохая, то хотя бы еда должна быть отменная.

— Осьминог с артишоками под мятным соусом, салат с рукколой и креветками, бутылку «Домэн Ларош».

Для дамы — спагетти с анчоусами и моллюсками, канноли с рикоттой и сухой мартини, — я выжидательно посмотрел на нее — нет возражений? На людях мы с Дэдэ — цивилизованные люди и образцовые супруги.

— Я не голодна, — сухо ответила она.

Пить будем, а есть нет, да хрен тебе!

Я кивком отпустил официанта, оставляя заказ прежним, а ее предупредил:

— Напьешься дома, если неймется.

Она наградила меня презрительным взглядом. Что это за новая тактика поведения? Любопытно даже.

Я откинулся в кресле, придирчиво рассматривая ее. Хитрые зеленые глаза наконец-то не замазаны тонной краски и ресницы удивительно естественно смотрятся, не как у коровы с техасской фермы. С губами вроде порядок, нос по-прежнему с горбинкой, это выглядело даже пикантно, если переделает, станет стопроцентной куклой.

— Ну, и что ты себе перекроила?

— Не твое дело, — огрызнулась она.

— Почему же, — забавлялся я, — муж все-таки.

— Ничего особенного, просто освежила цвет лица, подтяжку сделала.

"

"— Подтяжку чего? Тебе двадцать пять. Лучше бы пересадку мозга сделала.

Дэдэ сжала губы в тонкую линию. Какая милота! Прямо оскорбленная невинность! У меня внутри словно тумблер упал: чем больше она злилась и обижалась, тем сильнее хотелось поиздеваться над ней. Есть выражение: «не буди во мне зверя». Дэдэ разбудила. Злого и очень страшного зверя. Теперь она вызывает во мне только самые темное и жестокое, а ведь когда-то было иначе.

— Если это все, что ты хотел сказать, пожалуй, я покину тебя.

После нашего милого диалога хочется вымыться.

Я не выдержал и рассмеялся. Это действительно что-то новенькое! Дэдэ не заискивает и на пытается снова присосаться к моему члену. Любопытно. Неужели в ней прорезалось что-то похожее на самоуважение?

— Ладно, — решил сжалиться и не уничтожать ее до первой перемены блюд, — слушай внимательно: на ужин к деду надень что-нибудь белое, хотя нет, я сам выберу платье и отправлю тебе.