Его игрушка

— Здравствуйте, дорогие гости…

Она принялась толкать речь. Неплохо даже. С чувством, толком, расстановкой. Хорошо, что не Дэдэ. Ей роль радеющей за бедных и обездоленных вообще не подходила. У нее же на лице большими буквами — ложка с рождения во рту даже не серебряная, из платины!

Софиты ярко блеснули, на мгновение ослепляя; заиграла музыка, и на подиуме появилась Мишель. Я даже не узнал сестру сразу: яркий макияж, но не вызывающе вульгарный, а тот, который называют эпатажным; волосы откинуты назад, взгляд перед собой.

На ней был пиджак и удлиненные шорты в клетку. Ну так, стильно, наверное.

— А Мишель хороша, — бросил Том, пялясь на ноги моей сестры."

"— Она тебе яйца отгрызет, — ответил тихо, и я не шутил. Если меня сестра любила и с подросткового возраста относилась со снисхождением к моей любвеобильности, то друга Тома величала не иначе, как кобелина безродная. Он действительно не родился в именитой семье: связей не имел и путь наверх пробивал себе сам. Мы познакомились по воле случая. Его перевели в частную школу за заслуги в спорте: у нас была сильная футбольная команда, а он был подающим надежды квотербеком.

Так началась наша дружба. Но Мишель его не выносила. Иногда мне казалось, что это не случайно, но углубляться я не стал. Если бы это было важно — кто-нибудь уже бы поделился.

Ну и где моя жена? Модели слоняются туда-сюда, а Дэдэ не видно. Показ сорок минут длится и это с учетом вступительной и заключительной речи. Где моя жена, черт подери?! Она у меня шальная стала, за ней глаз да глаз.

Только я подумал об этом, как музыка сменилась, стала резче, быстрее, а свет, наоборот, приобрел алый отблеск.

Я застыл, наблюдая, как Дэдэ плывет по подиуму. Шоколадная волна волос откинута назад, открывая маленькие уши, губы алые, акцент на глаза сделали такой, что мимо не пройти: я не знал, что это за хитрости такие, но взгляд отвести от лица было сложно, а посмотреть было на что!

Это что еще такое?! Платье просто возмутительное, вот по-блядски, как раз как Дэдэ любит! Красное, с декольте до пупка и вырезом до промежности.

Обсыпанное кристаллами, словно ее искупали в них!

— Ничего себе! — присвистнул Том.

— Заткнись! — Он попытался шутливо возразить. — Лучше молчи!

Нет, я согласен, выглядела она эффектно, попадание в образ стопроцентное, но я не давал согласия на демонстрацию прелестей своей жены!

Она остановилась рядом, в нескольких дюймах от края, позируя фотографам, затем опустила глаза и послала мне игривый взгляд вкупе с воздушным поцелуем.