Его игрушка

С самого начала этого маскарада просто стремилась всем помочь, а вышло… Руки снова бессильно опустились. Не зря, значит, говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад.

Двери разъехались передо мной, открывая вид на светлый холл. Я решительно вздернула подбородок. Я буду не Софи Хантер, если позволю судьбе уложить меня на лопатки! Я не сдамся! За свое всегда нужно бороться, и я буду бороться! Джейсон должен узнать, что в этот раз его не предавали. Что я не лгала, когда была его. И когда в любви призналась тоже не лгала.

Ковер скрадывал стук острых каблуков. Чем ближе заветная дверь, тем сильнее обострялся мой нервоз. Я одернула бежевый жакет и заправила темную прядь за ухо. Вчера, оказавшись на улице в домашней одежде без ключей, телефона и денег, в полном раздрае, неверии, что это происходит со мной, я быстро преодолела пять кварталов до квартиры Дэйдры. Я почти бежала, двигаясь на чистых рефлексах, мне нужно было успеть до того, как батарейка сядет. Опередить осознание. Я знала, что оно вывернет меня наизнанку, пережуют и выплюнет, оставив биомусор вместо цельной личности.

Пришлось солгать консьержу, что у меня украли сумочку. Оскар был настолько толковым и услужливым, что без вопросов вызвал слесаря — через полчаса я вошла в квартиру сестры. Там меня накрыло…

Я плакала от обиды и несправедливости, от жестоких слов и непонимания, но больше всего от страха. Я боялась, что больше никогда не увижу Джейсона. Возможно, стоило переживать о том, что всех подвела — не за этим меня Дэйдра в Нью-Йорк отправляла, — но меня волновал только муж.

Не мой, но ставший мне необходимым. Близкий и бесконечно далекий. Мой личный наркотик. Если я ничего не предприму — меня ждет сердечная недостаточность. Фатальная.

Это привело в чувство, помогло собрать себя, не в единое целое, но близко к этому. Половину ночи я ругала себя за идиотизм и истерично хохотала над собственной глупостью. Решила поиграть в суперагента — Джеймс Бонд недоделанный! Все, никаких игр больше. Мне поможет только правда. Будет непросто: Джейсон сложный и тяжелый — мне придется многое вытерпеть и выслушать, прежде чем он позволит заговорить, но я готова ко всему.

Так я думала, пока не открылась дверь.

Всего мгновение передо мной был мой Джейсон, знакомый, любимый, так необходимый мне, затем появился незнакомец с пустым, равнодушным взглядом. Не было злости, ненависти, обиды, только холодное безразличие. Он даже смотрел будто бы сквозь меня.

— Что. Тебе. Здесь. Надо? — он чеканил каждое слово.