Его игрушка

Я не кукла, черт возьми! И не нужно меня наказывать за чужие грехи! «Я ни в чем перед тобой не виновата!» — хотелось крикнуть мне. Но я молчала. Связанная обещанием и жизнью дорогого мне человека. Я покорно смолчала.

— Я не в настроении, — только и выдавила.

— Зато я в настроении.

Нет, Джейсон тоже не настроен. Он просто хочет наказать жену, а достанется мне. Снова. Злость кипела в нем, бурлила, яростной плетью била меня наотмашь. Я сделала единственное возможное: обняла за шею, прильнула близко-близко и шепнула:

— Прости меня.

Я не позволила оттолкнуть себя или сказать очередную грубость. Приникла к его губам, исцеляя нежностью, укрощая уступчивостью. Джейсон не смягчился. Разве совсем чуть-чуть.

Этой ночью я не сопротивлялась, позволяя делать с моим телом все, чего он так желал. Я была не виновата перед ним, но искупала вину. Искусанными губами имя его шептала. За плечи бронзовые обнимала. Волосы светлые через пальцы пропускала. Поцелуями частыми осыпала. Достучаться пыталась.

Донести, что не нужно так со мной. Я не враг. Хватит меня ненавидеть. И Дэйдру хватит. Это отравляет. Душу дотла выжигает.

Джейсон остался глух к молчаливым мольбам. Это я поняла, когда прижалась к мощной спине, в предрассветной дымке, родинки его изучая. Он повернулся, лениво открыл один глаз и сказал:

— Я сплю один, — и бросил выразительный взгляд на дверь.

Я не стала спорить. Место рядом с ним принадлежало не мне и моим никогда не будет. Я заняла его не по своей воле, но, признаться, по своей не оставила бы.

Глупо отрицать, что за месяц с небольшим я умудрилась упасть в яростный ад с именем Джейсон Сторн.

Вещи собирать не стала. Завтра. Поднялась обнаженная, потянулась — устала я и спать хочу.

— Дэдэ, — окликнул уже на выходе, — утром я улетаю в Лондон.

— Улетаешь? — переспросила тихо.

Маленькая передышка и возможность спокойно и ясно подумать: как до всего этого докатилась Софи Хантер, скромная учительница живописи в маленьком калифорнийском городке?

— Надолго?

— Это неважно.

Главное, чтобы, когда я вернусь, ты была здесь. Не у себя. И упаси тебя бог или дьявол — черт знает, кому ты там молишься — спутаться с кем-то, пока меня нет. Я узнаю, Дэдэ, и убью тебя.

Я не удержалась от ехидной улыбки:

— Убью — люблю, ты так часто мне угрожаешь… Это можно считать признанием?

Джейсон резко подорвался — я успела выбежать за дверь, но в коридоре он меня настиг, прижимая к мощному телу.