Смола армию нагоняет, может, и объединяет войска.
Разминаю шею, иду к своим питомцам, надежно запертым в вольерах. Мои псы. Лично тренировал. Знают хозяина. Принимают только меня. Моя команда “фас”, сдобренная кодовым посылом, и они могут разорвать на ошметки того, на кого укажу.
— Ну так и мы не пальчиком деланы. Монгол.
Цокает языком.
— Потери будут капитальные, я тебе отвечаю. Народу положим с армию.
Пожимаю плечами. Каждый, кто приходит на тропку, знает, что путь короток в основном. Привязанностей у меня нет.
Непозволительная роскошь для того, у кого купола жгут кожу спины.
Никаких слабостей. Приближенных пара-тройка человек, и то это не помешает мне спустить курок, если они станут врагами.
— И так бывает.
Под ногами шуршит гравий, фонари освещают стриженый газон. Прищуриваюсь, останавливаюсь.
Ротвейлеры чуют хозяина, начинают лаять и биться о прутья. Со стороны может и выглядит кровожадно, дико, похоже на то, что псы желают разорвать, но на самом деле я знаю, что они проявляют радость.
Вот такая вот вывернутая наизнанку реакция. Открываю клетки. Выпускаю тех, кто предан безоговорочно.
Их старшие братья погибали, подставляя себя под пули и спасая мне жизнь. Всякое бывало. У меня псы как оружие. Верные.
— Ну, привет, Чернявый, — провожу пальцами между ушей псины. Прихватывает мои пальцы острыми, как скальпель, клыками, царапая и слюнявя.
Рядом прыгают его братья, ждут свою порцию ласки.
Тело напрягается, засекая угрозу, разворачиваюсь.
Ловлю бешеный взгляд истинного Палача и слышу голос, хриплый, низкий, насыщенный угрозой:
— Девка.
Аврора. Ее убрать нужно.
— Не понял.
— Все ты понял, Иван.
— Монгол, я не терплю заходов со спины.
Улыбается, но глаза экранируют холодом.
— Так я по прямой. Убирай ее на хрен из дома. Пока не поздно.
Резко вскидываю глаза. Одно упоминание Авроры и что-то внутри щелкает предупредительным выстрелом.
— Я не пойму, Монгол, и давно тебя интересует, кого я пользую? Что происходит, мать твою?!
— Пока ничего.
Но скоро завоняет сильно. Сместить хотят тебя с трона.
Ухмыляюсь.
— Тебе ли не знать, сколько попыток уже было, да и сколько еще будет. Не впервой.
Глаза сужает и смотрит исподлобья.
— Ты позволяешь шакалам поднять головы и скалиться. Из-за чего?
Чешу псину, короткая шерстка колет пальцы, а сам рассматриваю кореша. Короткостриженый широкоплечий мужик с бритым виском и опасной наколкой на виске. Не многие знают истинное значение татухи.
