Иван читает меня, не утаить, как действует, поднимает руку, опирается подбородком на кулак, демонстрируя массивные золотые часы.
Вальяжность движений, отстраненное выражение лица, прищур, выдающий некое пренебрежение ко всему, что его окружает, но в этом мужчине живут чувства. Я интуитивным образом начинаю фиксировать, чувствовать, словно дотрагиваюсь до всего того, что спрятано под броней человека со сложной, неправильной судьбой…
Проходится взглядом по моей фигуре, едва прикрытой кровавым великолепием из шелка и батиста, а у меня кожа покалывать начинает, гореть от такого знакомого желания.
Его давящий взгляд из-под широких сдвинутых бровей становится моим якорем среди всех вспышек и ажиотажа вокруг моей замершей в стойке фигуры.
Все тело простреливает от напряжения, мое время истекло, прерываю контакт и отворачиваюсь, продолжаю свой путь, ухожу с подиума.
Сдаюсь в руки стилистов, готовящих меня к следующему выходу, а в голове как на повторе.
Он пришел. Он пришел…
Я ждала и не ждала одновременно.
Не тот человек Иван, чтобы на показы ходить.
Он здесь для меня, из-за меня. Может, чтобы поддержать, или же полюбоваться работой своей бывшей игрушки. Я не знаю.
Вливаюсь в привычный ритм, даю интервью модному каналу за кулисами. Все как всегда, привычно, но вместе с тем отлично.
Выхожу на сцену и дефилирую. Застываю в конце пути, ищу Ивана и опять происходит зрительный контакт.
Приходит момент финального прохода по подиуму, когда все модели выходят на прогон и удаляются, уступая подиум настоящему мэтру, тому, кому принадлежит все это буйство красок.
"
"Донна в идеальном костюме вступает на свой ранавэй. Вот она — истинная хозяйка. Женщина, сумевшая создать империю. Зал взрывается восторгом, криками браво и аплодисментами в сторону гениального кутюрье.
И в самый последний момент, когда я почти спускаюсь с подиума, Доннелла ловит меня за руку. Прикладываю всю сноровку, чтобы не поскользнуться на высоченных шпильках, и встаю рядом с этой непредсказуемой женщиной.
— Муза моего показа и всего бренда. Аврора. Господа. Приветствуем!
Улыбаюсь, высоко вскинув голову и выпрямив плечи. Аплодисменты, вспышки фотокамер и ажиотаж.
Так я и покидаю сцену.
Журналисты обступают, обрушиваясь волной вопросов, на что я отвечаю коротко и по-существу, не давая никакой конкретики.
— Аврора, скажите, вы знали о решении Доннеллы?
— Были предпосылки.
— Стать музой величайших модельеров десятилетия, как вам это удалось?
— Чудеса случаются.
