Его кексик (ЛП)

Ты в западне! У тебя всего лишь один выход — принять мою высококвалифицированную помощь свахи, — отвесив мне причудливый поклон, он выскочил наружу, но зацепился ногой за выступ и с шумом грохнулся на асфальт.

Тут же вскочил, отряхнулся и моментально скрылся из виду.

* * *

Буквально через минуту в зале появилась запыхавшаяся Эмили.

— Где они?

Я взглянул на бармена. Тот, не скрываясь, пересчитывал полученную от Уильяма огромную пачку денег. Я поспешил вывести Эмили на улицу, чтобы она не увидела чересчур довольную рожу бармена.

К тому же был риск столкнуться с разбежавшимися посетителями. Вдруг кто-то из них решит вернуться и начнет задавать дурацкие вопросы.

— Они ушли, — тихо сказал я, когда мы оказались на улице.

Я раздумывал, не рассказать ли ей правду прямо сейчас.

Эмили знала Уильяма, пусть даже немного. А любой, кто его знал, не задумываясь, сказал бы, что такой идиотский план мог прийти в голову только ему. Уильяму Чемберсону. Хотя надо отдать должное его гениальности.

Он просчитывал весь сценарий на несколько ходов вперед. Поразмышляв над его словами, я пришел к неутешительному выводу. Он был прав, я не смогу открыть Эмили правду. Вероятней всего, она посчитает меня самым жалким человеком на свете или же заподозрит, что я подбил Уильяма придумать это шоу.

Все выглядело так, будто я, настаивая на свидании с девушкой, не сумел зажечь в ней искру и тогда решил впечатлить ее таким безнравственным способом. Будь я проклят, если расскажу ей все.

Но если промолчу… буду гореть в гиене огненной.

Я бы многое отдал, чтобы предотвратить это нелепый маскарад Уильяма и Стива.

— Не могу поверить, что я вот так просто сбежала, оставив тебя одного. Ты сказал «иди, звони», и я, не подумав, сделала это, — тихо рассуждала Эмили, пытаясь разобраться в себе, а ее взгляд обшаривал тротуар, словно мог найти там нужные ответы."

"— Я же сказал. Я боялся, что они додумаются взять тебя в заложники или еще что-нибудь, — я невольно поежился.

Мне просто хотелось подбодрить ее, отвлечь от самобичевания, но мои слова прозвучали так, словно я пытался выставить себя героем. — Знаешь, мне кажется, если бы вместо кружки с пивом ты швырнула банку с краской, то при той скорости, думаю, не менее ста тридцати километров в час, никто бы не заметил разницы. На худой конец, — добавил я с усмешкой, — если вдруг с живописью ничего не выйдет, то уж место в МЛБ (прим. англ.