Его клыки

Женя сидел у стены с таким же безучастным видом.

Что-то спрашивать я побоялась. Не столько гнева чудовища, сколько ответов, которые прозвучат таким же бездушным тоном марионетки. Впрочем, судя по тому, что Жека очнулся недавно, и по тому, что шеи парней выглядят целыми, а одежда не перепачкана в крови, они были живы, просто под гипнозом. Или что там ещё умеет этот красноглазый?

Насильников я презирала. Но ребят было жаль. Убивать за такое хотелось лишь в первые несколько секунд. Но теперь, когда я находилась в компании этого чудовища, забылось даже то, как они со мной поступили, и хотелось искать поддержку у знакомых лиц.

А в полицию я успею обратиться! Лишь бы была возможность вернуться живой! В нормальную жизнь от этого ужаса!

Ребята молча расстелили коврик у воды, поставили мой фонарь рядом и замерли. Вампир подхватил меня на руки и встал. Потоки воды оглушительно заструились вниз, плюхаясь с высоты и стекая по его ногам. Стало прохладно, но в воде я уже согрелась, поэтому грудь встала мурашками в основном от страха.

Мужчина, изогнув уголки губ в полуулыбке, махнул по моей груди довольным взглядом и пошёл к берегу. Там опустился на колено и бережно уложил меня на коврик. Затем поднялся, подошёл к моим ногам, взял мои голени, провёл руками выше и с силой развёл их в стороны, чтобы встать на колени между них.

– Твою мать! – вырвалось у меня в ужасе, и я попыталась отползти, но мне в плечи упёрлись руки парней.

Сейчас этот здоровый страшный чужой мужик пугал ещё сильнее.

Длинные волосы спускались змеями до мощной широкой груди и обвивали мускулистые плечи. Микеланджело обязательно оценил бы совершенство форм его рук, потому что даже ладони, держащие мои колени, казались созданными художником из мрамора. Впрочем, даже в свете фонаря они перестали выглядеть бледными, и теперь я видела, что это живой человек. Если бы не пугающий пронизывающий взгляд.

Смотреть вниз не хотелось, но глаза против воли сами уставились мужчине в пах, где над крепкими бёдрами вздымался большой покрасневший пенис в обрамлении мокрых чёрных волос, а с яичек ещё стекали капельки.

Он иногда чуть подрагивал, будто хотел подманить к себе, а я смотрела на выступающую из дырочки в головке капельку смазки и дрожала.

– Хозяин сказал, что если тебе будет проще, он прикажет держать тебя, – раздался голос Жеки над головой, и руки на плечах исчезли. – Он не хочет быть грубым, но ему понравилась картина, которую он видел в своей темнице.