Его личная звезда. Дилогия

- Тогда, откуда этот чертов страх? - вспылил Богдан.

Он понимал, когда его сторонились мужчины. Для них он был угрозой. Многие знакомые видели его в боевой ипостаси, но никогда ни одной женщине он не причинил боль. Тех тварей, что выходили на кровавый песок, за женщин он не считал.

Ирида заставила себя говорить. В одном Богдан прав - она сама затеяла разговор.

- Тебя всегда было слишком много, - призналась она. - Везде. Можешь иронизировать по поводу моих чувств, но я тебя именно так воспринимала. Когда ты приходил к нам - все начинало вертеться вокруг тебя.

Плюс, от тебя исходила такая сила... Это сложно объяснить. Особенно когда ты ребенок и мир воспринимаешь через собственные чувства. Ты подавлял меня. Скажешь, глупость говорю? Возможно. Но именно с детства всё и началось.

- На самом деле, глупо, - рассердился Богдан.

Ирида пожала плечами.

- Как есть. Плюс, вокруг тебя, точнее вокруг всех эшелонцев, постоянно ходили разные слухи, непонятные разговоры. Это настораживало. Отсюда всё и началось.

Когда же ты пропал на четыре года... Тут, сам понимаешь, все, кто тебя знал, и кто имел с тобой отношения, порождали версии одна нелепее другой. Я особо не прислушивалась, мне хватало, как ты верно заметил, своих забот.

- Но ты испытала облегчение, когда я перестал появляться на пороге вашего дома?

- Да, - Ирида не стала уходить от ответа.

Богдан сжал зубы, от напряжения на висках выступили вены. Вот и поговорили. Одно дело - догадываться, другое - слышать.

- Черт побери, Ирида! - вспылил он, сжав кулаки и мгновенно подавляя гнев.

- Так дело не пойдет. Если ты не сможешь справиться со своим страхом...

- То что, Богдан? Ты оставишь меня в покое?

- Естественно, нет, - раздраженно фыркнул Славинский. - Для тебя же будет лучше, если ты примешь наш союз. Примешь сердцем. Я не прошу от тебя любви и привязанности, - тут голос Богдана странно дрогнул. - Мне достаточно будет, если ты начнешь меня воспринимать, как обычного мужчину, не испытывая страх, не испытывая отвращения.

Я не хочу, прикасаясь к тебе, знать, что тебе противны мои прикосновения.

Ирида грустно улыбнулась."

"- Когда прикосновения противны - не кончают, - она до сих пор не могла поверить в произошедшее.

Даже сейчас, спустя несколько часов, приятная истома разливалась по телу, стоило вспомнить ту сладостную негу, что накрыла её, когда все ощущения обострились до предела. И, стыдясь в этом признаться, пряча подобное желание глубоко внутри, Ирида хотела повторения.