Его любимая грешница

– начинаю я свой вопрос, а Марина даже не дает мне договорить:

– Пришли раньше всех, намарафетились и уже отправились на приваты.

Я смотрю на настенные часы:

– Мы ведь только через пятнадцать минут открываемся для клиентов...

Марина пожимает плечами:

– Для королев другие правила.

– Ну ясно, – фыркаю я и сажусь за свой столик, чтобы сделать макияж.

Начинается смена, и первые несколько часов все идет спокойно: я выхожу к пилону раз в час, чтобы исполнить уже заученный, почти доведенный до автоматизма танец Барби, получаю небольшие чаевые, уже привычно игнорирую свист и пьяные мужские вопли о том, чтобы я «показала сиськи», – и возвращаюсь в гримерку поправить макияж и попить воды перед следующим раундом.

– Благодарю, – улыбаюсь я широко, как велел мне Дэн, делаю один глоток и собираюсь уже было пойти дальше, но мужчина останавливает:

– Эй, притормози, Барби! – и я нехотя останавливаюсь, терпеливо пропуская мимо ушей его хамский тон:

– Желаете заказать еще что-нибудь?

– Да! – рыкает клиент.

– Буду счастлива станцевать для вас, – говорю сквозь зубы. – Однако должна предупредить, что даже на приватах я не раздеваюсь полностью...

– Плевать! – отмахивается мужчина и встает из-за стола, тараня его пивным пузом. Мне приходится схватиться за столешницу, чтобы дорогой коллекционный хрусталь не посыпался на паркет.

– Тогда я посмотрю, какие приваты свободны, – говорю, все так же не снимая с лица натянутой улыбки. Этот клиент мне не слишком нравится, но выбирать не приходится: мне нужны деньги, чтобы поскорее покончить с долгом и уйти из этого ужасного места раз и навсегда.

– И поскорее! – рыкает мужчина, а я киваю и удаляюсь.

Возвращаюсь меньше чем через минуту:

– Есть несколько свободных приватов, в этом числе два эксклюзивных – тюремная камера и лаборатория.

– Давай в тюремную, – лыбится клиент.

Я провожаю его в приват-комнату, помогая расположиться на черном кожаном диване с бокалом вина, сама привычно поднимаюсь на подиум с пилоном, а потом вдруг слышу, со стороны двери раздается громкий шепот:

– Начинай! – и затем – щелчок.

Я понимаю, что нас заперли, но мне требуется еще несколько мгновений, чтобы понять, как и почему это произошло... Между тем, мужчина уже поднимается со своего места и надвигается на меня всей своей огромной массой.