Его любимая грешница

– Блять! – рявкает Дионис, а Дэн подходит ко мне и, обняв на глазах у всех, целует в губы:

– Ты... что?! – поперхнувшись воздухом, переспрашиваю я.

В конце концов, Дионис позволяет мне уйти из клуба и обещает больше не преследовать, но всем приходится заплатить свою цену.

Мне – смириться с тем, что я не все и не всегда могу сделать сама, и время от времени нужно принимать помощь и просто быть за нее благодарной. Это психологически сложно – но я учусь быть в доверии к миру и людям.

Дэну – остаться в клубе на своей должности минимум на один год и продолжить защищать девчонок, особенно тех, которые защитили меня.

Ну а самим девчонкам – отработать по одной бесплатной смене, чтобы выплатить долг Дионису... даже не Дионису – Турину.

Впрочем, сам Дионис тоже платит свою цену и постепенно начинает терять авторитет среди собственного коллектива... жаль, все мы понимаем, что это временно: в клубе большая текучка, пройдет пара лет – и все танцовщицы и официантки полностью сменятся.

Еще через месяц Света уходит из клуба, не выдержав давления со стороны других девчонок. Поговаривают, что она просто переходит из «Грешниц» куда-то еще, чтобы продолжить обслуживать богатых клиентов. Лиза остается – но без Светы она не несет никакой опасности.

Охранника, который отключил камеры и микрофоны в привате, где меня заперли, увольняют. Им оказывается некий Костя – я его и не видела никогда.

После клуба у меня остается еще целый месяц для того, чтобы заработать себе карманные деньги перед поступлением в университет и первым учебным годом. Я все же прохожу собеседование в ресторане и устраиваюсь туда официанткой. Какое счастье, что там меня никогда не попросят танцевать! Теперь я знаю, что стриптиз-клубы – это просто филиал ада на земле...

Его «люблю» повторяется снова той же самой ночью, только когда мы уже остаемся наедине в душевой кабинке, куда он отправляет меня мыться после опасного привата, чуть не закончившегося изнасилованием или даже чьей-нибудь смертью, а потом, не выдержав, приходит и сам: сначала неслышно снимает с себя всю одежду и обувь, а после забирается ко мне, обнимая со спины теплыми руками и прижимаясь губами к уху:

– Привет, – отзываюсь я тихим шепотом и поворачиваюсь к нему лицом.