Его любимая грешница

Приходится опять повернуться к владельцу этого притона: – Что вы себе позволяете?! Немедленно отпустите меня!

– Это ты что себе позволяешь, маленькая дрянь?! – шипит Дионис, делая шаг мне навстречу и практически зажимая меня между своим телом и телами двух охранников, что стоят позади. – Как ты со мной разговариваешь?!

– Я имею полное право уйти! – хриплю я, потому что он хватает меня ладонью за шею и сжимает. На коже наверняка останутся синяки...

– Молчи! – рыкает мужчина. – Молчи и делай то, что тебе говорят! Будешь брыкаться – отправлю тебя в приват с каким-нибудь извращенцем и дам ему выебать тебя во все щели, ты поняла?!

Я задыхаюсь от ужаса, чувствуя, как к горлу подступает ком, а в глазах появляются слезы.

– И не вздумай реветь! – он меня встряхивает. – Ты даже не представляешь, что пообещал мне этот человек...

– Мне все равно, – хриплю я. – Я просто хочу домой.

– Я тоже много чего хочу, – резонно замечает Дионис.

– Пожалуйста... – шепчу я тихо. – Неужели нельзя отправить вместо меня кого-нибудь другого?! Наверняка есть девушки, которые согласятся.

– Но я... я невинна, – говорю я тогда, сама удивляясь таким вырвавшимся словам. Хотя у нас с Дэном был секс, я все еще не могу похвастаться богатым сексуальным опытом. Так что это почти правда.

– Неужели, – хмыкает Дионис, явно удивленный таким поворотом событий, а потом вдруг отпускает меня и дает знак своим парням расступиться.

Я непонимающим взглядом смотрю на мужчину.

– Так значит... я могу уйти?! – спрашиваю тихо, не веря своему счастью.

– Конечно, – фыркает Дионис, и я, слишком обрадованная, не замечаю подвоха в его тона, мгновенно разворачиваясь и бросаясь прочь, но как только я переступаю порог клуба, охранники хватают меня и тащат к отполированному до блеска черному автомобилю, где уже открыта дверца, а из роскошного кожаного салона выглядывает Света с самодовольной ухмылкой на лице.

– Отпустите! Отпустите меня немедленно! – кричу я изо всех сил, срывая и без того хриплый и напуганный голос, но в этот момент нижнюю половину моего лица вдруг накрывают куском какой-то едко пахнущей ткани, и я чувствую, что начинаю терять сознание.

Рот тоже крепко зажат, кричать больше не получится. Тогда я забываю к чертям собачьим о чувстве собственного достоинства и в молчаливой мольбе протягиваю руки к Свете, потому что она – моя последняя надежда.

Неужели она так же жестока, как эти мужчины?!

А как же женская солидарность?!

Боже, пусть забирает Дэна, пусть все забирает...