Его любимая грешница

Звонкий шлепок остается пылающим следом на обожженной коже, я глухо вскрикиваю в свой кляп, а мужчина хватает меня за спутанные волосы, заставляя встать на колени, а потом перемещает ладонь на шею, крепко сжимая пальцами горло, и шипит на ухо:

– Думала, я снова буду нежным?! Нет, малышка, в этот раз тебе придется поизнывать и покричать подо мной, прежде чем ты получишь мой член.

Я очень зол на малышку.

Во-первых, за то, что она предпочла верить не мне, а Свете. Света – наглая девица и здорово попортила мне кровь еще тогда, когда я проводил для нее те две сессии, а теперь она ни с того ни с сего вдруг решила меня приревновать и отпугнуть девушку, которая мне реально нравится.

С беспардонной девицей, которая лезет в чужие дела и чужую личную жизнь, я обо всем этом еще обязательно поговорю – ну а прямо сейчас мне нужно наладить общение с Викой.

А во-вторых, я зол на малышку за то, что она поставила свою гордость выше своей безопасности и не стала звонить или писать мне, когда ее схватили и насильно засунули в автомобиль Турина.

Турин – конченый ублюдок, конечно, но раньше даже он всегда соблюдал правила клуба: на выезд к нему домой отправлялись только те стриптизерши и официантки, которые реально хотели этого, которые были не прочь подзаработать, пускай и таким вот грязным способом, откровенной проституцией. Не было никакого насилия и никакого принуждения.

Дионис эти правила тоже соблюдал. Что им обоим стукнуло в голову, что они решились на такой откровенный пиздец – я не знаю, но обязательно выясню уже этим вечером.

Турину, возможно, реально просто очень понравилась Вика, и он захотел ее трахнуть. А Дионис... ну что же, сопротивляться такому влиятельному и богатому клиенту всегда очень сложно. Турин мог и пообещать что-то – скорей всего, крышевание, – и пригрозить – полицией или какими-нибудь другими органами...

Итог один: Вика оказалась в большой опасности. Ее чуть было не изнасиловали, и ее нельзя за это винить, конечно, но блять! Она реально могла просто позвонить или написать мне! Тогда я бросил бы все рабочие дела и помчался спасать ее.

В конце концов, это именно я посоветовал ей не бросать работу в клубе прямо сейчас. Если бы она ушла после первой смены – ничего подобного с ней бы не случилось. Это и моя ответственность. Жаль, что Вика об этом забыла и решила бороться сама.

Теперь она в безопасности... Я ухмыляюсь, мысленно добавляя: или не очень в безопасности... – а потом снова ударяю ее ладонью по заднице.