Его любимая грешница

– О чем ты вообще болтаешь, идиот?! – возмущается Турин. – Ничего бы с девчонкой не случилось! Турин всегда возвращает их в целости!

– То есть, статьи уголовного кодекса о сексуальном и физическом насилии для вас ничего не значат?! – усмехаюсь я. – Она не хотела ехать.

– Она была пьяна – вот и упиралась, просто из вредности, – фыркает Дионис совершенно равнодушно, и во мне закипает ярость, ведь все было совершенно иначе... Неожиданно для самого себя я теряю контроль, резко хватаю мужчину за воротник и рявкаю:

– Она не хотела туда ехать! Она не хотела трахаться с этим ублюдком! Когда я нашел ее – он бил ее ремнем по спине! Она была обнажена, заплакана, напугана, в истерике! Какого хрена вы послали ее туда?! В клубе же всегда есть девицы, которые сами готовы поехать, которые мечтают о том, чтобы оказаться в постели с этим извращенцем! Так почему именно Барби?! – я со всей силы встряхиваю его и затем быстро отпускаю, понимая, что перегнул палку.

Мой оппонент наконец отходит на пару шагов, почему-то игнорируя мой выплеск агрессии и все так же равнодушно пожимая плечами:

– Так пожелал Турин, – и его невозмутимость просто сводит меня с ума.

– Ты же знаешь, как он любит новеньких

– Не-е-ет, – замечаю я язвительным тоном. – Вы сразу сообщили Вике, что он придет. Вы заранее знали, что он обратит на нее внимание, и вместо того, чтобы уберечь от этих похотливых загребущих лапищ невинную девчонку, – поставили ее прямо на линию огня! Что она вам сделала, блять?!

– Ничего! – рявкает Турин.

– В том и проблема, что она не сделала ничего полезного для клуба, а я бизнесмен, знаешь ли! Она отказывается танцевать без купальника, даже на коктейли развести нормально не может!

– Она пришла сюда официанткой, а не стриптизершей! – напоминаю в гневе, но Дионис только отмахивается:

– Ты прекрасно знаешь, как это работает...

Да, я знаю, это всем известно: из пяти девушек, устроившихся в стриптиз-клуб официантками, две в течение пары недель переходят в разряд танцовщиц, а остальные, не выдержав давления, просто уходит, часто даже не дождавшись зарплаты, – и на их место тут же набирают новеньких.

– И все же вы жадный эгоистичный ублюдок, Дионис, – говорю я своему работодателю прямо в лицо, потому что мне уже плевать, что дальше. Я все равно не останусь работать в этом клубе.

– Турин пообещал мне расширение, – неожиданно говорит Дионис гордым тоном, и у него аж плечи распрямляются.

– Чего-чего?! – переспрашиваю я, не веря своим ушам.