Его любимая грешница

При этом, могут быть выходы вне расписания – по отдельному графику, – если кого-то из девушек забрали на приват или на выезд домой к клиенту. Соответственно, если на приват уходишь ты – тебя тоже кто-нибудь подменяет.

В этом плане все довольно просто и четко, а три мужчины с администраторскими бейджами объявляют имена для публики, следят за работой танцовщиц и за тем, чтобы подиумы в центре зала не простаивали.

Сложно другое – заставить себя выйти к этому чертову пилону и не умереть от ужаса.

Еще и Дэна нигде нет.

Если бы я увидела его – то сразу бросилась бы навстречу и стала просить о помощи. Хотя он и так сделал все, что было возможно в данной ситуации. Он ведь не всемогущий и не бог, он не мог просто взять и отмазать меня от Диониса и Турина, за спиной которых – связи, влияние и много денег.

Вдруг Дэна уже уволили, и теперь я здесь совсем одна?!

Я охотно верю, что если откажусь от условий сделки и еще раз попробую сбежать – меня поймают снова, но только во второй раз будет гораздо хуже, и меня либо отправят на выезд к какому-нибудь извращенцу, либо просто пустят по кругу.

.. Дионис сам так сказал – и я верю, что он на это способен. Он вообще на все способен. И если в первые пару дней, нахлебавшись дерьма, я не понимала, почему танцовщицы продолжают здесь работать, то теперь прекрасно понимаю: их держат здесь силой.

Задержка выплат, угрозы, шантаж, физическое и психическое насилие. Многие приходят сюда со светлыми мечтами о легких деньгах, мужском восхищении и вечном празднике, а то и вовсе надеются выйти замуж за какого-нибудь бизнесмена или политика, заскочившего полюбоваться женскими прелестями, – а потом перебиваются от подачки к подачке, подвергаются изнасилованиям и побоям, приобретают алкогольную и наркотическую зависимость, делают аборты от клиентов, режут вены и пьют антидепрессанты.

Стриптиз затягивает в пучину разврата, боли и ненависти к себе, отсюда непросто выбраться. Некоторые девчонки, как и я, приходят, чтобы немного заработать, а в итоге остаются в этом аду на месяцы и годы, не имея возможности взять и уйти в любой момент. Я вспоминаю свой первый разговор с девушками: я сказала тогда, что если мне что-то не понравится – я просто уволюсь. Они тогда посмеялись надо мной, а я – над ними. И что, и где я теперь? Я на дне – зато в блестящем розовом латексном купальнике.

Своей очереди я жду с ужасом.