— Только тебе ходить туда одной запрещаю. Только со мной. Поняла?
Его слова меня немного озадачили, на кончике языка вертелся вопрос «почему?», но я сдержала свой любопытствующий порыв и ответила ему покорно:
— Поняла.
— Хорошая девочка, — довольно произнёс он, будто похвалил собаку, выполнившую нехитрую команду.
Мы вошли в его спальню.
И я понимаю, что впервые нахожусь на его личной территории. В его спальне, которая выглядит, как настоящее мужское логово.
Монохромное, стильное, но при этом резкое и холодное.
Эта комната выбивалась от всей идейной темы особняка.
Всё было выполнено в неоклассическом стиле, а спальня Джанабаева была ультрасовременной.
— Какая у тебя спальня… — произнесла я удивлённо.
— Мне нравится, — сказал Артур, продолжая вести меня за собой. — Моя спальня — единственное помещение в этом доме, что отражает настоящего меня.
Зацепилась за его слова и спросила:
— Что значит, настоящего тебя?
Он тихо и как-то зловеще рассмеялся и сказал:
— Ничего не значит, моя сладкая. Это просто слова.
Мы прошли в ванную. Он выпустил мою ладонь и начал раздеваться: быстро, резко, но при этом с грацией настоящего хищника.
Я завороженно смотрела на его поджарое сильное тело. Под кожей бугрились тугие жгуты прокачанных мышц.
Мой взгляд уверено следил за его движениями. И вот Артур уже стягивает с себя плавки.
Делаю судорожный вздох, потому что его огромный член уже стоит, чуть подрагивает и будто «смотрит» на меня в предвкушении.
— Хочу тебя, Лена, — произносит он уже другим тоном, словно только что опьянел.
Я подхожу к его столу и смотрю на него снизу вверх. Сердце сильно колотится, поскольку моё тело реагирует на него.
Он сам раздевает меня. Медленно, будто наслаждается тем, как я вздрагиваю и покрываюсь мурашками от каждого его случайного прикосновения к обнажённой коже.
Раздев меня, он проходит в душевую, которая у него здесь просто огромных размеров.
— Иди сюда, Лена, — хладнокровно приглашает он меня. — Хочу, чтобы под душем ты сначала мне отсосала…
У меня нет настроения, но я повинуюсь.
Он включил воду.
Тёплые и упругие струи ласкают нашу кожу.
Уложенные в косу волосы, Джанабаев быстро и умело распускает и наматывает их на кулак.
А я смотрю на его член и вдруг осознаю страшную для себя истину.
Я хочу, сделать ему минет.
И от этого мне становится страшно.
— Будь умницей, Лена, займи уже свой ротик моим х*ем, — прикрывая глаза и тяжело дыша, говорит он.
Сильнее обхватив меня за затылок, показывает, чего хочет от меня.
