Потеряла интерес к жизни. Меня словно выключили.
Иногда, когда меня Артур выбешивал, ко мне возвращались эмоции. В основном, они были негативные. Как это и произошло недавно.
Когда мы вернулись, Джанабаев оставил меня одну, заперев в спальне, и не трогал до самого следующего дня.
А я уже не дни считала, а часы до встречи с родными.
Я хотела домой. В свой настоящий дом.
А на следующий день, за два часа до обеда, он ворвался ко мне в спальню с горящим взглядом, да и вообще, возбуждённым видом, словно что-то чудесное произошло.
Удивлённо посмотрел на него.
Артур сел в кожаное кресло, которое перенёс сюда для своего удобства и приказал:
— Раздевайся, Лена…
Я уже знаю, что не стоит задавать ему вопросы. Если он сказал, раздевайся, то я должна раздеться.
Лишь бы только опять не сделал мне больно.
Моё сердце готово выломать рёбра и выпрыгнуть наружу. Оно бьётся с такой силой, что мне кажется, этот стук слышу не только я, но и он.
Сглотнула и дрожащими, сбитыми в кровь пальцами начинаю расстёгивать платье.
Оно скользит вниз и падает к моим ногам.
Нижнее бельё — самое изысканное и приятное к телу красиво сидит на мне, подчёркивая все изгибы и белизну фарфоровой кожи, и я знаю, что сейчас он мной любуется.
Снимаю бюстгальтер и продолжаю смотреть в его глаза. Выражение лица мужчины абсолютно не меняется, но вот глаза… Глаза сверкают довольным и похотливым блеском, когда он видит мою обнажённую грудь.
Бюстгальтер бросаю рядом с платьем и принимаюсь за кружевные трусики, тяну их вниз.
Он ничего не говорит, а лишь бесстрастно наблюдает.
Знаю, что ему нравится всё, что сейчас видит.
Выпрямилась и полностью обнажённая стою перед Артуром, как и прежде не опуская своего взгляда. Хотя он желает, чтобы я смотрела на него трепетной ланью и кротко опускала свой взгляд.
Не дождётся.
— Ты сегодня покорная, Лена. Мне это нравится.
— Благодарю тебя за вчерашнюю поездку. Я уже и забыла, каким может быть шумным и суетливым город… Ведь здесь, в горах так тихо и безлюдно… — произнесла с грустью в голосе и наконец, опустила взгляд в пол.
Но не потому, что я его снова испугалась, а потому, чтобы он не увидел моих слёз.
— Я рад, что смог поднять тебе настроение. А теперь покажи, Лена, насколько ты мне благодарна.
— Что ты хочешь? — спрашиваю обречённо.
— Хочу, чтобы ты легла на кровать, широко развела и согнула ноги в коленях, — слова, которые вызывают у меня приступ стыда, одновременно сливаясь с ожиданием чувственного порока.
Между ног сразу стало мокро и жарко.
