Его М.Альвина (СИ)

Её пальцы легко справляются с пуговицами на моей рубашки, жгут мне кожу, очерчивая рисунок по голому прессу и уже тянутся к ремню на брюках. А мои руки быстро приподнимают ее платье к бедрам и отправляют ажурное белье под ним к полу.

– Ты ненормальный, слышишь… Это безумие.

Я лишь ухмыляюсь её милым причитаниям, не могу перестать оставлять засосы на изящной шее, пока медленно и неглубоко просто трахаю дико мокрую и горячую Альку пальцами. Она слишком податливо отзывается на каждое моё движение, чтобы делать вид, что не хочет здесь и сейчас.

Аля стонет и сводит бедра вместе, а мои пальцы тонут в ее горячей влаге. Но через секунду сам забываю, как меня, блять, зовут. Потому что Мальвина обхватывает ладонью напряжённый до предела член через ткань боксеров, а потом уже и под ней. Я инстинктивно толкаюсь ей в руку, а тоненькие пальчики убийственно ловко сжимаются и проходят по всей его длине, задерживаясь в нужных точках. Издаю одобрительный стон в ответ на ее ласки. А этому точно не учат в консерватории?

Башка отказывается думать, поэтому дальше я просто делаю: защита, глубокий вдох и одно быстрое движение бедрами вперед.

Твою ж мать! По нам обоим прокатывается разряд дрожи. Аля обвивает мою шею руками, и мы, не сговариваясь, снова прижимаемся лбами друг к другу. Несколько секунд просто хаотично дышим. Ее глаза с дрожащими ресницами прикрыты, а я вообще с трудом могу сфокусировать взгляд, потому что мне адски жарко и влажно. Мальвина адски жаркая и влажная внутри. А еще дико тугая и тесная, когда я закидываю ее ноги к себе на бедра и, удерживая на весу, начинаю двигаться в неё глубже и резче.

Сегодня меня точно надолго не хватит. Мои желания и ощущения чего-то единого с Мальвиной оголяют каждый нерв.

– Мне так хорошо с тобой. Так хорошо… Это же просто пиздец, – хриплю я, прижимая ее к себе, крепко придерживая за ягодицы.

На каждый толчок Алька отвечает громким стоном в мои губы и сжимается изнутри до искр из моих глаз.

Но она разлетается на искры первая. Каждым миллиметром члена чувствую, как Мальвина кончает, плавится у меня в руках и все сильнее подается к моим бедрам, впиваясь пальцами мне в шею.

И я взрываюсь вслед за ней, ощущая одуряющие спазмы у себя в паху.

Меня возвращает в реальность, когда слышу нервный Алькин смех.

– Ты маньяк, Данил. Перед выходом из дома я теперь буду отнимать у тебя презервативы, – она лениво взлохмачивает мои волосы и осторожно целует в губы.

А меня распирает от ощущения, что по моему телу гуляет ток.