Его М.Альвина (СИ)

Данил стоит всего в паре метров от меня, но я чётко слышу, насколько его дыхание неровное и вижу по стальным жилам на руках, с какой силой сжаты его ладони, спрятанные в карманах джинсов.

– Ты уезжаешь? – сиплю я, когда наши взгляды всё-таки пересекаются.

– Да. Извини. Я… Я не знал, что ты… Если бы знал, не приехал, – Данил выдавливает из себя выдох, а по мне расползается дрожь. – Оставайся.

– Нет-нет, все равно надо уезжать. Завтра самолёт, и я… мне… – я вроде что-то лепечу и даже не понимаю, что именно.

Я лишь вижу его глаза.

Виноватые и потерянные… Разжав одну ладонь и вытащив её из кармана, Данил взъерошивает пальцами такой идеальный порядок на голове. Темно-русые пряди распадаются, хаотично ложатся к напряжённым скулам. И он снова так похож на себя, что невыносимо хочется их коснуться.

– Крис ждала тебя. Останься. Я поеду.

Цепляюсь пальцами за дверь, словно меня собираются оттаскивать от неё.

– Я хочу уехать, – это единственное, что получается у меня произнести. Шепотом. И это уже больше похоже на мольбу.

– Тогда езжай на моем такси, – Данил кивает на машину. – Я просто попрошу поменять адрес.

Он делает шаг вперед, а я неосознанно отшатываюсь. И в его глазах взрывается боль. Данил отводит взгляд и кусает губы, а воздух между нами рвётся от напряжения.

Это пытка. Дикая и дробящая на куски. Я очень хочу уехать и почему-то не могу…

Кое-как нахожу в себе остатки сил, чтобы все-таки сесть в машину. Но всего одно мое движение заставляет Данила рвано выдохнуть:

– Аль, мы можем поговорить?

Глухая тишина, пробивающийся свет через плохо задернутые шторы, я и он.

Это все, что сейчас есть в моем гостиничном номере. А больше и не надо. Этого достаточно, чтобы оголился каждый мой нерв.

Прохожу к окну и застываю возле него. Слышу, как у меня за спиной Данил закрывает дверь и делает несколько шагов вперёд.

– Я присяду? – задаёт вопрос так осторожно и напряженно, что ком становится поперёк горла.

Он как будто боится меня…

– Конечно, – отвечаю тихо, но не оборачиваюсь.

Я просто стою, обняв себя руками, перед окном, уткнувшись взглядом в очертания высотки напротив через ажурную тюль.

По звукам сзади понимаю, что Данил присел на кровать. Его мучительный выдох повисает в комнате. Начать этот разговор непросто ни мне, ни ему.

Несколько минут между нами только тяжёлое, давящее по самообладанию молчание. Пока Данил все-таки через ещё один глубокий вдох не подаёт голос:

– Аля, я не буду просить твоего прощения, потому что не имею на это никакого права.