Его М.Альвина (СИ)

 – Видимо, на моем лице все еще отражается замешательство, потому что Даня разговаривает со мной, как с маленькой.

Гладит костяшками пальцев мою щеку и касается губ мягким поцелуем, осторожно вторгаясь горячим языком к моему языку. А мне в бедро уже неосторожно давит «что-то» о-о-чень твердое. Тело реагирует быстрее, чем голова. Я нарочно сильнее прижимаю к спинке ванной Данила и сама же плавно трусь о его напряжённый пах.

Чувствую и веду себя не лучше мартовской кошки. И нет… Мне не стыдно.

Ладони Данила уже настойчиво блуждают по моим ягодицам. До приятной боли сжимают их и тут же аккуратно поглаживают. Вода ванной теперь все равно что воды Антарктики, потому что от крепкого рельефного тела подо мной жар в миллион раз сильнее. Как и в миллионы раз больше бушующих гормонов, заполняющих мои вены.

И пока я не стала состоять лишь из одного желания под названием «хочу», все-таки решаюсь задать расслабленному Данилу встречный вопрос.

– Дань, – шепчу ему в губы и запускаю пальцы в его влажные пряди, хаотично уложенные на голове, – теперь твоя очередь что-то рассказать о себе.

Да, я подпустила Данила ближе, чем вообще могла предположить. Только это не отменяет того, что знаю про его шикарную жизнь на снимках в социальных сетях и понятия не имею, почему она закончилась.

Слегка отстраняюсь и невинно хлопаю ресницами, заглядывая в его затуманенные глаза. И на мгновение мне кажется, что в их глубине мелькает что-то похожее на растерянность. В слабом свете зажжённых свечей вижу, как Данил резко сглатывает, а скулы и челюсть напрягаются, заостряя черты лица.

Но это всего лишь мгновение.

– У нас есть более интересные занятия, – Даня вальяжно усмехается и скользит ладонью вдоль моего бедра все ниже, пока его пальцы не оказываются между моих ног.

Мысль, что он попросту съезжает с разговора о себе, живет в голове ровно секунду. Вино, горячая ванна, терпкий запах мужского тела, возбуждение, рвущееся по каждому сантиметру моей кожи и вызывающее движение одного пальца внутрь меня. Таким образом я становлюсь безвольным пластилином. Вздрагиваю с тихим стоном на губах и утыкаюсь лбом в твердое плечо, не в силах сопротивляться настойчивым ласкам.