Его М.Альвина (СИ)

Тошно так, что стараюсь даже дышать через раз, когда хватаю куртку с вешалки у двери и быстро влезаю в ботинки, но успеваю заметить все еще вальяжно развалившегося на стуле Данила.

От входной двери, в сторону гостиной, открывается отличный обзор на то, как он, до сих пор обмотанный лишь одним полотенцем вокруг бедер, вытянул вперед свои волосатые ножищи и уставился в экран телефона. Мои шумные телодвижения в коридоре заставляют его лениво поднять голову. Несколько молчаливых секунд мы просто пробиваем друг друга взглядами.

– Уже съезжаешь? – Низкий голос буквально пышет издевкой.

Нагло приподняв одну бровь и уголок губ одновременно, Данил обводит меня колючим взглядом с ног до головы. Я мгновенно получаю порцию холодных мурашек и почему-то ощущение беспомощности. Как же мне хочется уметь метать хотя бы молнии из глаз. Я бы выжгла и пепла не оставила от того места, где сидит его голый зад.

Не произнеся ничего в ответ, вылетаю на лестничную клетку, как если бы меня гнали поганой метлой. Хотя присутствие в квартире Данила ничем не лучше…

– То есть недолго музыка играла? – усмехается Аня, ставя передо мной дымящуюся чашку зеленого чая.

– Не знаю, – я тяжело вздыхаю, осторожно касаясь пальцами горячего края кружки и тоскливым взглядом осматриваю свою бывшую конуру в общаге.

Именно конуру. Комнатушка, обклеенная рогожкой цвета поганки, едва вмещает в себя две односпальных кроватки с облупившимся лаком на изголовьях, потрепанные тумбочки между ними, видавший жизнь холодильник и хромой на одну ногу стол, одновременно и письменный, и обеденный.

Этот номер "люкс" я почти четыре года делила с Аней, скрипачкой, спортсменкой и просто красавицей. И ещё более тоскливо сравниваю в мыслях эти «хоромы» с квартирой Кристины. Да одна только спальня вместит в себя две таких комнаты. Неужели мне придётся снова вернуться сюда? К хорошему привыкаешь быстро. Я уже сроднилась с тишиной, постоянно идущей горячей водой и отсутствию расписания, когда и какая комната драит общую кухню.

Но взгляд останавливается на своей бывшей кровати у окна, заправленной незнакомым пледом в цветочек и лежащими на ней чужими нотами. Мне ведь и возвращаться-то некуда. Стоило только съехать, как в этот же день Ане подселили новую соседку-второкурсницу. Кому-то повезло, и, как оказалось, не мне. А всего месяц назад, лихо перевозя отсюда вещи, я думала иначе…

– Так что будешь делать? – Анька перебивает мои мысли, шурша фольгой от распакованной шоколадки.