Результат — два двухсотых, три трехсотых, и еще один крайне тяжелый. Работа кипит, и он тоже Закипает! Его парни! Пацаны совсем. Оперативники носом землю роют — и ничего. Кого он упустил? Когда это случилось? Закончили за три дня. Масса собранной информации, и практически нулевой результат. Возвращается домой злой, как черт. Бросает сумку на пол, заглянул на кухню — никого.
— Полина! — тишина.
Странно. Уже почти одиннадцать, а ее нет. Заглянул в холодильник, но есть не хочется. Одно желание — трахаться.
Забыть все на ней, в ней А ее нет! Достает из бара коньяк, плескает в стакан. Один, второй Ближе к двум ночи — поворот ключа, и она заходит, скидывает дубленку, включает свет. На ней то, что называют маленькое черное платье. Волосы рассыпаны волнами по плечам, яркий макияж.
— И где это ты шлялась в таком виде?
Булат дома! Полина настолько обрадовалась, что даже не сразу поняла, что с ним что-то не так.
— Привет! Так день студента же, — улыбается несмело. — Девчонки в клуб позвали, а тебя же нет
— Девчонки?
— Девчонки, и ребята Одногруппники, — уже более настороженно.
— Ребята, значит. Это ты для них так принарядилась? А для меня — все тряпье застиранное, — как-то задумчиво.
Полина ничего не понимает. Что она сделала не так? Ей запрещено выходить, когда его нет? Но она же не рабыня, в конце-то концов. Между тем, Булат, как-то странно пошатываясь, приближается:
— Набираешься опыта?
От него несет алкоголем, и Полине становится страшно.
— Не понимаю, о чем ты.
— Да ну? — издевательски, — иди, приласкай папочку! Ты же еще не забыла о своей основной функции? Или одногруппники утомили?
— Ты несешь чушь!
Он закрывает ей рот рукой, поворачивает к себе спиной и стаскивает шлейки платья, оголяя грудь.
— Булат, подожди Не надо так
— Молчи!
Задирает вверх платье, и оно остается болтаться где-то на талии. Колготки вместе с трусами вниз, а ведь она все еще в сапогах! Наклоняет ее над столиком для мелочей.
— Обопрись, — хрипло за спиной.
И руки сжимаются на попке.
Полине кажется, что это происходит не с ней. И сейчас отчетливо, как никогда, она понимает, что вот конкретно сейчас она НЕ ХОЧЕТ! Не хочет так! Упирается руками в столик, так как иначе просто упадет. Руки Булата уже вовсю шарят по груди, сжимая практически до боли, мнут ягодицы, скользят по ногам. А высвобожденный член трется о ее промежность. Два пальца с трудом протискиваются внутрь, где абсолютно сухо.
