Мой тебе совет — иди к ней, замуж предложи, а не лелей свои комплексы по поводу возраста. А то ходишь тут, на комплименты нарываешься! Типа не знаешь, что любому двадцатилетнему форы дашь по всем направлениям.
Он, конечно, не побежал с Полине мириться тот же час, но задумался крепко. Был ли шанс, что Емеля прав? Был Все-таки он редкий козел! Наматывает сопли на кулак, в то время как Полина там одна Беззащитная, в бомжатнике этом. Разве не это главное доказательство правоты Емельянова? Он — чертов идиот: сидит тут, бухает, в то время как с ней может что угодно случиться! Страх сковал нутро.
Господи, чем он думал?! Как вообще мог отпустить в то ужасное место, что домом язык не поворачивается назвать? Свою маленькую, любимую девочку.
Бегом в душ, скорее привести себя в чувство. Почистить зубы — от перегара не избавило, но во рту приятнее стало. Крепкий кофе. Джинсы, парка, и бегом вниз, к машине. Булат ездит кругами, но кроме мусора, огромного котлована и строительной техники вместо Полинкиного дома ничего не находит.
Среди этого хаоса натыкается на вагончик строителей, в нем дедок, колоритный такой, в форме охраны. Забегает с безумным блеском в глазах, куда только его хваленая выдержка делась?
— Мужик, куда дом делся, который здесь стоял? — вопрос на миллион долларов, он в курсе.
— Дык снесли давеча.
— А люди, люди которые здесь жили? Они где?
— Дык повезло им! Вместо этих хором нормальные хаты дали то людЯм. Взамен.
— В каком доме дали, знаете?
— Господь с тобой, милок! Тут по всему городу расселяли.
А ты чавой-то, ищешь кого?
— Ищу, — отвечает, прикладывает трубку к уху, — Олег, пробей мне адрес регистрации. Полина Сергеевна Марченко. 19 лет.
— Полинку, что ли, ищем? — удивленно, — ты что, даже где она живет, не знаешь?
— Олег, — рычит, — делай, что говорят.
Через 10 минут приходит смс с адресом. Еще через час по вечерним пробкам — у ее дома. Вычисляет квартиру, а зайти не решается. Вдруг он все-таки был прав, и Полина действительно не хочет быть с ним? Или того хуже С кем-то другим уже.
Припарковался в стороне и сидит, уткнувшись лбом в кулак. И вот скорее чувствует, чем видит — она идет. Джинсы, слипоны, стильный плащ, на голове волосы убраны в хвост, сумка через плечо, пакет с продуктами в руках. Проходит в подъезд, а он так и остается сидеть в машине. И так каждый день. Он, как страж у ее дома — только тут боль за грудиной притупляется. Только тут он может дышать полной грудью. Полина всегда одна, что внушает надежду.
