И вот теперь уже практически два месяца полного воздержания. Нет, он любил сыновей, но ему жизненно необходима была Полина. Небольшой кусочек времени только для них. Без детишек, порой и спящих в их кровати для удобства кормления. У него уже крышу срывало от желания, но и на чем-то настаивать мужчина не мог, видя, как Полинка устает за день.
— Уложил?
— Угу, — потягивается устало.
— У них был насыщенный день, — улыбается.
— Угу. Окрестили, наконец. Это вообще нормально, что все крестные — мужики?
— Ну, ты же слышал батюшку.
— Ага, еще я слышал, что имен малым навыдумывали вычурных, — хмыкает.
— Ничего не вычурных, а как их надо было под такое отчество и внешность называть? Иван да Петр? возмущается Поля, — Тимур и Руслан вообще самый не заковыристый вариант.
— Угу Слышала, что пацаны сказали? На меня похожи сыновья! — оживляется.
А Поля хохочет, заливается.
— А то ты и так не знал.
— Знал. Но все равно, — добавляет довольно.
Полина поворачивается на бок, подпирает кулаком щеку и довольно разглядывает мужа:
— Как ты думаешь, правду ли говорят, что дети после крестин спят, как убитые?
Булат пожимает плечами и, наконец, забирается в постель.
Голодными глазами наблюдает, как тонкая бретелька шелковой рубашки жены спускается с точеного плечика. Поля ловит потемневший взгляд любимого и понимающе спрашивает:
— Что, совсем я тебя забросила, хороший мой?
— Переживу, — бурчит.
— Зачем же, если можно все исправить?
Снимает через голову рубашку, остается в простом хлопковом лифчике для кормления.
— Не совсем эротично, — смущенно оглядывает себя, — но уж как есть.
— Эротично! — шепчет Булат, потираясь носом о хлопок, — очень-очень эротично! И пахнет так молочком Мммммм.
— Ты извращенец.
— Еще какой! Ты же дашь попробовать? — и взгляд прожигающий, наполненный темным греховным желанием.
— Детей объедать будешь? — шепчет прерывисто, заведенная до невозможности.
— Нам всем хватит, вон, молока сколько — и слизывает первую, самопроизвольно вытекшую каплю.
Мурлычет, как огромный кот, обхватывает губами сосок, теперь менее чувствительный, приспособленный под нужды ребенка, и делает первое сосательное движение.
Поля стонет, ее подкидывает от эротичности происходящего. Из второй груди молоко течет самопроизвольно, и он, довольный, слизывает и его. Полина горит, трется о его ногу, в надежде найти облегчение. Одним движением Булат переворачивается над ней и оказывается в классической 69-позе. Лижет языком, прикусывает клитор.
