Его маленькая слабость

Сказала?"

"Снова всхлипывает, и пытается спрятать лицо в скомкавшейся простыне, однако вместо этого утыкается в мое запястье носом и прикрывает глаза:

— Хоть уб-бейте. Я ведь н-ничего не могу поделать со своими ч-чувствами, — заикается, пытаясь справиться с эмоциями.

— Я сказал, повтори, — рычу я угрожающе.

Ее подергивает от нервного икания. Набирает в легкие побольше воздуха:

— Люблю. Ик. Вас.

Жмурится, словно ждет, что я ее ударить могу. Хотя уверен, она не физической боли сейчас боится. Скорее моих слов.

А их и нет. Мне нечего сказать. Я-то и знать не знаю, что это такое…

Невольно подаюсь вперед и осторожно касаюсь уголка влажных губ. Собираю поцелуями слезы с раскрасневшихся щек. Неосознанно поглаживаю темные волосы.

— Глупая, — шепчу рядом с ушком, опускаясь рядом с девушкой на кровать. — Ты выбрала худший из вариантов.

Подтягиваю ее в свои объятия, не прекращая осыпать поцелуями ее кожу. Зарываюсь лицом в мягкие волосы.

Любовь. Что это вообще? Любил ли я кого-нибудь или же хоть что-нибудь?

На ум приходят только какие-то глупости.

Люблю ее голос.

Ее потрясающее тело.

А еще странное определение в голову лезет… Я люблю себя, ее незрячими глазами. Тот, кого она себе выдумала, о ком решила, что может заботиться, и тот, в кого, оказывается, умудрилась влюбиться.

Меня будит звонок телефона. Окидываю комнату взглядом, пытаясь понять, где я вообще. На плече мерно посапывает Анюта, а за окном начинает светлеть. Уже утро.

Мне почему-то начинает нравиться эта странная привычка спать вместе.

Вспоминаю, что вроде слышал звонок, прежде чем открыть глаза, потому нащупываю в кармане аппарат, не забыв отметить, что спим мы все в той же одежде.

Щурясь, заглядываю в экран телефона. Валерчик.

И чего ему в такую рань понадобилось? Видимо что-то безотлагательное.

Перезваниваю.

— Думал ты дрыхнешь, — бодро отвечает друг на том конце провода.

— Я и дрых, — лениво отзываюсь я. — Чего звонил в такую рань?

— Как там твоя слепая? Не передумал еще?

Бросаю встревоженный взгляд на сопящую Анюту, и осторожно высвободив из-под нее руку, сажусь на кровати. Трясу головой, пытаясь проснуться:

— Ты это о чем? Что я должен был передумать?

— Эм, — Валерка в явной растерянности. — Ты же вроде просил меня организовать для нее операцию.