Его маленькая слабость

Но я же не изврат какой, калеку трогать.

— Точно. Хозяин мой, значит, — ее плечи облегченно опускаются, будто этот факт ее успокоил. Вроде ж не незнакомец какой.

Ох, девочка. Я бы не спешил на твоём месте расслабляться.

— Тут-то ты как оказалась? — пытаюсь отвлечься от навязчивых непотребных мыслей.

— Лариса привезла. Сказала тут пожить можно.

— Лариса? — переспрашиваю я, едва сдерживая ироничную усмешку.

Похоже, я пропустил момент становления личности моей сестрицы. Обычно она не более чем неоправданно высокомерная сука, палец о палец не ударившая, чтобы купаться в шоколаде.

Уповающая на мою щедрость сейчас. И подыскивающая богатенького мужа на будущее. С каких пор в ней взыграл альтруизм?

— Да, — шепчет Анечка, поправляя, наконец, кофточку. — Я когда очнулась, она мне все рассказала.

— Что все? — подозрительно щурюсь.

— Ну что я сирота. Из другого города приехала. И что в Москве у меня кроме неё и нет никого.

Тяжело вздыхаю. Голубые глаза тут же начинают в панике метаться. Будто она услышала в моем вздохе нечто большее.

Может оно там и было. Понимаю насколько удручающая ситуация складывается. Сирота. Из другого города. Слепая. К тому же ничего не помнит…

Ладно. Об этом я подумаю завтра. Отхожу на безопасное расстояние, которое оказывается, по моему внутреннему радару, аж у холодильника, что в противоположном углу кухни.

— Что ж. С Ларой я позже разберусь. Ты есть хочешь? — стараюсь звучать дружелюбно, потому что бесит меня этот ее зашуганный взгляд.

— Х-хочу, — бормочет Аня.

— Я сюда потому и пришла, что перекусить хотела.

Открываю холодильник и начинаю выкладывать продукты.

А она словно оправдываться продолжает:

— А тут эта чашка упала…

— Ты что же тут одна торчишь?

— Не совсем. Лара в пятницу приезжала. А ещё тетя Надя в будни была.

Да они совсем охренели?! Сегодня уже воскресенье! Незрячую девчонку одну в доме заперли!

Надежда тоже получит по пятое число. Помнится, я требовал, чтобы прислуга докладывала мне обо всем, что в доме происходит. Поднимаю взгляд на Аню, которая вытягивая ногу, пытается дотянуться до пола.

По-моему скромному мнению, она — достаточное «происшествие», чтобы не забыть сообщить.

Подхожу ближе. Вплотную. Задерживаюсь дольше, чем того требуют обстоятельства. Обнимаю стройную талию.

— Что вы...

— Наверно стоит напомнить. Глеб, — представляюсь, игнорируя ее бормотание.

Притихла. Хрупкая такая. Снова напоминаю себе, что я животное. Подтягиваю девочку ближе и спускаю со стола.

— Усаживайся.