Его маленькая слабость

Я себе пытаюсь жизнь облегчить, пока ты будешь находиться в моем доме.

Съёживаюсь от неприязни в его голосе.

Я понимаю. Понимаю, что не имею права здесь находиться. Но...

— Я не хотела, чтобы так вышло, — шепчу, не давая воли слезам.

Ещё не хватало бесить хозяина дома вечным нытьем. Опускаю голову, и отшатываюсь от плиты, с намерением отойти. Вот только упираюсь спиной в широкую мужскую грудь.

Слыша тяжелый вздох, поворачиваюсь и тут же отскакиваю обратно к плите:

— Простите, я не хотела...

Не успеваю договорить, как сильные руки отрывают меня от сырого пола и усаживают на разделочный стол.

Похоже, меня сейчас прямо тут и разделают. Судя по тяжелому дыханию, которое касается моего лица, Глеб готов меня линчевать.

— А чего, — рычит он, — ты хотела?

— Самостоятельно готовить вам завтраки, — почему-то выпаливаю я, вместо того, чтобы подумать прежде, чем озвучить мысль.

Меня начинает потряхивать из-за напряженного молчания, воцарившегося в кухне. Бесконечная секунда раз... Бесконечная секунда два.

До боли сжимаю пальцами край столешницы, борясь с желанием коснуться мужского лица, чтобы понять его эмоции.

Он близко. Я чувствую. Его дыхание касается кончика языка. Невольно облизываю губы, желая попробовать его на вкус…

— А ещё, — хриплым полушепотом спрашивает он, — чего хочешь?

— Потрогать вас, — выдаю я, и закусываю губу, осознавая, как глупо это звучит. — Чтобы понять, что вы чувствуете, — пытаюсь объясниться, но выходит ещё глупее.

Мужчина обнимает пальцами мои запястья и буквально отдирает вцепившиеся руки от столешницы.

— Трогай.

Правда, можно? Или он намерен выгнать меня сразу после того, как я совершу такую наглость?

Однако пальцы нерешительно поползли по тонкой ткани его майки. Она буквально как вторая кожа обтягивает его мощное тело. Я чувствую, как под ладонями бугрятся мышцы, и не могу оторваться.

Разве я не эмоции его оценить собиралась? Вот же...

Он огромный. Такие широкие плечи. Я чувствую, как под моими пальцами напрягаются мускулы.

Остановись, Аня. Ты переходишь черту.

Силой воли вынуждаю пальцы двинуться к мощной шее. Она напряжена. Выступающий кадык нервно дергается под моими прикосновениями. Веду пальцами выше и зарываюсь в густой щетине, ощущая, как ходят желваки. Все же злится...

На переносице глубокая складка словно разглаживается от моих касаний. Ресницы опущены.

Даже глаза закрыл, чтобы справиться с гневом за мою бесцеремонность.